Иван Тургенев и евреи [litres]

В статьях русских журналистов и писателей, зачастую имевших весьма отдаленное представление о еврейском быте и культуре, а то и просто понаслышке судивших об этом экзотическом предмете, доля вымысла заметно преобладает над историческими фактами. Можно с уверенностью утверждать, что подавляющее большинство произведений русских литераторов в той или иной мере способствовало возникновению и укоренению в сознании русской публики того, что следовало бы назвать «мифом о еврее». Первая половина XIX в. представляется в этом смысле особенно важной, так как именно в данный период формировались существенные черты «мифа о еврее», без которых многие особенности дальнейшего развития названной мифологемы на русский почве остаются непонятными. Вот почему печатной продукции александровского и николаевского царствований, где так или иначе затрагивалась еврейская проблематика (в частности, периодике этих эпох), следует уделять гораздо более пристальное внимание [РОГАЧ].

Приоритет в ознакомлении просвещенного российского общества начала ХIХ в. с тем, что являют собой «евреи», принадлежит не этническим русским, а художникам и литератора польского происхождения, обретавшимся в Петербурге с начала 1800-х гг. [ГОЛЬДИН (I). С. 340–391]. Речь идет об Александре Орловском (1777–1832), переехавшем в 1802 г. из Варшавы в Петербург и выпускнике Императорской Академии художеств Рудольфа Жуковского (1814–1886), являвшихся модными русскими художником, рисовальщиками и графиками.