Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Кас поздно возвращался домой. Еще до того как войти, он старался увернуться, но впустую. Как только дверь открывалась – бац! бац! бац! – Дамиано набрасывался на него и избивал до полусмерти. Иногда отец стегал его кнутом. Но Кас все равно никогда не обещал, что больше не будет так задерживаться. В этом был весь Кас: ты можешь убить меня, но сломать – никогда. Отец не мог сдержать слез, когда наказывал сына. Но однажды тот все же не выдержал и выдохнул: «Наверное, я больше не буду так поступать». Дамиано заплакал, и они обнялись.

– Это полная чушь, когда говорят, что побоями можно сломать дух ребенка, – заметил Кас в одном из интервью. – Я никогда не терял уважения или любви к своему отцу, и все, что, происходило, не поколебало моей решимости.

Интересно, Кас рассказал мне о тех побоях только потому, что знал, как моя мать колотила меня, когда я был маленьким? Тогда дело дошло до того, что я не мог спокойно оставаться в углу любого помещения, потому что меня избивали, загоняя в угол моей комнаты. Нас двоих связывали эти ужасные воспоминания.

– Именно поэтому я тебя прекрасно понимаю, Майк, – говорил мне Кас. – Я отлично знаю, через что тебе пришлось пройти.

Кас никогда не интересовался учебой и бросил старшую школу на втором году обучения. Он также не стремился устроиться на какую-нибудь работу. Дамиано был слишком занят своим бизнесом, чтобы искать, куда пристроить сына. Кас не хотел лгать отцу, поэтому раз в неделю приходил на местный завод по производству рефрижераторов. Там он торчал в глубине приемной, стараясь затеряться среди соискателей на работу, чтобы его вдруг не привлекли к делу. Заведением управляли религиозные евреи, и однажды один из хозяев подошел к Касу и выказал свое восхищение его настойчивостью в еженедельных попытках трудоустроиться. Он нанял молодого человека и поставил на конвейер. Кас не желал ни на кого работать и был так зол, когда ему все-таки пришлось это делать, что принялся пахать усерднее остальных. Хозяин планировал назначить его помощником мастера. Кас придумал новые методы для повышения производительности труда, что совершенно не устраивало бывших зэков и латиносов-иммигрантов. Им не нравилось, что ими командовал семнадцатилетний парень. Через год, после ожесточенных драк, когда в ход шли и дубье, и ножи, молодой Д’Амато уволился.

Складывалось впечатление, что мой учитель не признавал авторитеты, но так было не всегда. По его собственным рассказам, еще подростком он увлекся католицизмом. Хотя его отец никогда не отличался религиозностью, Кас начал посещать воскресную школу по примеру одного из своих друзей. На занятиях по изучению Библии он считался одним из лучших. Неукоснительно следуя десяти заповедям, Кас всеми силами старался избегать греха. Одно время он даже собирался стать священником. Примерно тогда же у него появились мысли о смерти. Кас наблюдал за похоронами, которые проходили в их районе, и размышлял: «Чем скорее смерть, тем лучше». Если на тот свет отправлялся кто-то из знакомых, то Кас считал, что этому человеку повезло, потому что теперь он был счастлив в вечной жизни. По его рассказам, ему нравилось бродить по кладбищу и вчитываться в имена на надгробиях.