Как по книге [ЛП]

Я отправила запрос архивариусу и, пока ждала, пролистала свою рукопись на ноутбуке. Моя книга рассказывала о женщинах-писательницах девятнадцатого века, но с таким же успехом она могла быть о старой деве и отверженности в любви. Джейн Остин так и не вышла замуж, хотя однажды получила предложение руки и сердца от непривлекательного болвана по имени Харрис Бигг-Уитер. Шарлотта Бронте была некрасива, чахоточна и всегда влюблялась в женатых мужчин. В конце концов, она выбрала хорошего парня, которого на самом деле не любила, но потом умерла от пневмонии, будучи беременной своим первым ребенком. А Джордж Элиот, по словам старого доброго Генри Джеймса, имела «восхитительно отвратительное» лошадиное лицо. У неё были длительные отношения с женатым мужчиной, но, когда он умер, вышла замуж за гораздо более молодого человека, который выпрыгнул из окна во время их медового месяца — может быть, потому что он был подавлен, или, может быть, как шутили обыватели, потому что он убегал от её неуёмной страстности.

В сотый раз я задавалась вопросом, почему не написала книгу о реформе санитарии в романах Чарльза Диккенса.

— Темы для книг всегда автобиографичны, — говорил мне Ларри.

— Большое спасибо, — огрызнулась я в ответ на намёк.

Архивариус подошел с моим заказом — первым экземпляром «Джейн Эйр». Это был трёхтомник, то есть, первоначально, он был издан в трёх томах. Книги прибыли в зелёном складном футляре, их выцветшие коричнево-позолоченные корешки выстроились в ряд, как энциклопедия. Я натянула перчатки, вытащила томики один за другим, аккуратно положила их на пенопластовую подставку и открыла сухие старые страницы, используя утяжеленные бархатные шнуры, чтобы удерживать углы вниз.

ДЖЕЙН ЭЙР

Автобиография

Под редакцией

КАРРЕР БЭЛЛ

В трёх томах

ТОМ. 1

ЛОНДОН:

Смит, Элдер И Компания, Корнхилл

1847

Было удивительно так деликатно обращаться с книгой. Я знала, что первые издания были редкими, хрупкими и очень, очень дорогими, и я старалась прикасаться к ним с предельной деликатностью. С моим собственным экземпляром «Джейн Эйр» я была не столь щепетильна. Книга была испещрена карандашными пометками, переполнена записками до краев, подклеена скотчем, уголки давно загнулись. Все мои мысли, начиная с подросткового возраста и до сегодняшнего дня, были на этих страницах. «Отстой», — написала я на полях, когда Рочестер был впервые представлен (о чем я только думала?). На других страницах я рисовала сердечки и вопросительные знаки, заметки для моих друзей: «Как скучно. Ты милая!», а также некоторые вялые конспекты лекций: «Сент-Джон — произносится СИНДЖИН» и «бильдунгсроман: воспитывающий роман».

В колледже, когда я перечитывала роман для курса доктора Рассела, я пыталась стереть сердца и самые тупые комментарии («ДТТ такой горячий»), а затем активно делала пометки на полях, чтобы скрыть то, что осталось. «В жанре «Гувернантские новеллы» были написаны «Агнес Грей» Анны Бронте, «Ярмарка Тщеславия» У.М. Теккерея и «Берта Мейсон и аксиоматика империализма» Гаятри Спивак». Эти заметки на полях были полезны, когда я писала диссертацию, а затем преподавала своим студентам.