Пробуждение дракона [ЛП]

Эмми всегда приходила к ней вечером с едой. Она часто приносила холодное мясо из погребов, чтобы приложить к опухшему животу Ревы. Рева все еще плохо себя чувствовала после родов. Живот постоянно сводило, груди были опухшими и чувствительными, порой выделялась кровь. Она едва замечала это в первое время, она замечала только, что в ее руках нет ребенка, и что ее живот сдулся.

Рева смотрела из окна на двух мальчиков, играющих деревянными мечами, когда Эмми вошла в комнату с подносом.

— Вам это понравится, моя леди, — бодро сказала она. — Козу убили утром, она свежая, и персики пухлые. Я собрала сегодня оливки сама.

Но Рева все еще смотрела на мальчиков с мечами.

— Думаешь, это могут быть дети Франциса? У одного из них очень похожи глаза.

Эмми фыркнула.

— Зачем о таком думать? Устраивайтесь за столом и наслаждайтесь ужином.

Рева прошла по комнате к служанке. Двигаться уже было проще. Ее рана почти зажила, хоть тело и затекало. Она бросила подушку на стул, а потом села. Эмми не принесла сегодня холодное мясо, может, Рева все же выздоравливала. Почему-то это ее пугало.

— Поешь со мной, Эмми. Тут слишком много еды.

Девушка замешкалась.

— Это не прилично.

— Меня это не волнует. Садись.

— Но мне нужно поменять вам простыни и…

— Садись, Эмми.

Девушка улыбнулась и села. Рева любила ее, как сестру. Эмми была верной. Она врала ради Ревы, прикрывала много секретов. Если бы о выкидышах Ревы узнали в замке, разошлись бы слухи, которые Францис не потерпел бы. Рева знала, что ее муж захочет избавиться от молодой жены и начать сначала. И что тогда делать Реве? Куда идти? Король избавился от нее, у нее не осталось семьи. Но Эмми она доверяла. Для Ревы она была семьей. Это была милая девушка с веснушками на носу и светлыми волосами и рыжеватым отливом. Она была на год старше Ревы, и Рева часто ловила себя на том, что смотрела на Эмми, принимая решение.

— Персики вкусные, — сказала Эмми. — Спасибо, что поделились. Но если лорд Унна узнает…

— От кого? — Рева вскинула бровь. — Он даже не приходит ко мне, пока я восстанавливаюсь от… беды, — Рева с презрением произнесла последнее слово.

Эмми нахмурилась.

— Для мужчин это сложно. Лорд Унна недавно был подавлен. Уверена, он думал о вас, даже если это не показывал, миледи.

Рева надула губы. Она не представляла такую привязанность Франциса к ней. Рева быстро поняла, что Францис выбрал ее за юность и внешность, именно в таком порядке. Он отчаянно хотел наследника, Рева еще не родила ему такого, и о любви речи не шло. Если лорд Унна и был подавлен, то из-за отсутствия наследника, а не чувств к ней.

— Надеюсь, он не вымещал злость на слугах, — сказала Рева.

Эмми слабо улыбнулась.

— Мы знаем, когда к нему лучше не подходить.

— Умно.

Эмми медленно жевала жареное мясо.

— Вам еще больно, миледи?

Рева чуть заерзала на месте.

— Это скорее неудобство. Боль слабая, все затекает, — она гоняла оливку по тарелке. — Но есть и боль не от раны.

Рева опустила взгляд на стол, ее удивило, что Эмми сжала ее руку.

— Моя мама потеряла двоих, а потом родила меня. Потеряла еще двоих, а потом родила моего брата. Некоторым женщинам сложнее, вот и все.