Я уйду с рассветом [Vi salverò/Once More Into the Breach]

В то время, как она смеялась и сыпала комплиментами, а солдаты проверяли наши документы, я отметил для себя, что ее улыбка действует не на меня одного.

Когда нас пропустили и мы продолжили путь, она повернулась ко мне и, улыбнувшись на этот раз не без лукавства, сказала:

— Я нахожу, что улыбка помогает мне получить то, чего я хочу.

Я ухмыльнулся и немного пожалел ее родителей.

— Мне ничего не стоит улыбаться и быть обаятельной, особенно когда нашим ребятам это так нужно.

— Женщина олицетворяет дом, — ответил я, не задумываясь. — Дом и нежность. Тепло. То место, куда ты можешь вернуться.

Она взглянула на меня, переключая скорость:

— Вы сражались в Первую мировую?

— Так точно. На Сомме. — Я побывал и в других схватках и сражениях, но именно Сомму до сих пор видел в ночных кошмарах. Я попытался отвлечься от мыслей о грязи, вшах и крови.

— Простите, — голос ее прозвучал тихо. — Мой дедушка участвовал в войне между штатами.

— В вашей Гражданской войне?

— Да. Но он никогда о ней не рассказывал.

— Порой прошлое лучше оставить в покое и не тащить в дом.

Шарлотта была не из тех, кто сотрясает воздух без причин, так что в машине воцарилась тишина, непринужденная и уютная. Чтобы не глазеть на свою спутницу, я уставился за окно. Пока я смотрел, как под колеса стремительно убегает земля, желудок мой не возмущался.

Постепенно городские улицы сменились деревнями, за которыми последовали равнины, некогда сельскохозяйственные угодья. Теперь, иссушенные солнцем, они превратились в пустоши, покрытые комками грязи. Дорога была изрыта глубокими колеями, из-под колес клубилась пыль. Машину, словно повозку, качало в убаюкивающем ритме. И, вопреки накопившейся за последние несколько недель усталости, я мысленно улыбнулся.

Зевнув, я дотронулся до распухшей челюсти. От изменения положения сустав щелкнул.

— Вам надо отдохнуть. Вы совсем выдохлись. — Голос Шарлотты заставил меня встрепенуться, когда я уже клевал носом. — Вы не спали всю ночь. Я проснулась, когда вы прикрывали меня одеялом, и наблюдала, как вы стоите у окна.

Я потер затылок.

— Что-то не спится.

Сидя чуть позади, я не мог видеть ее улыбки, но заметил характерное движение щеки.

— У вас акцент усиливается.

— Здесь не только я говорю с акцентом.

Шарлотта засмеялась и покачала головой:

— Поспите. До леса еще далеко.

— Если что…

— Я вас разбужу. Отдыхайте. Ваша помощь пока не требуется.

Я прикрыл глаза и задремал. Я спал своим обычным сном: когда ты в любую минуту готов проснуться, а сны так похожи на реальность. Мне снился дом.

Забор на северной стороне пастбища начинал осыпаться. Весна была сырая, и довольно много камней выпало из ограды после оползней.