Бэтмен-бизнесмен (СИ)
- Автор: kurizakusturiza
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Бэтмен-бизнесмен (СИ)». Краткое содержание книги:
И Кано понял, что папа смеется и вежливо улыбается из ненависти, или безразличия, а орет — из любви.
А потом все поломалось и вернулось обратно.
Большой полицейский дом опустел — последними ушли папа с Рюузаки, привязав тетю Мису цепями к креслу. Рюузаки сказал, что Кано остался за старшего, и ему нужно следить, чтобы Миса глупостей не наделала, а если наделает, то надо обязательно всем рассказать.
Тетя Миса зло сказала на это «ха-ха-ха, Рюузаки», а затем повернула привязанный к подлокотнику кулак и оттопырила средний палец, но все же пожелала им удачи.
Папа на прощание погладил Кано по голове и хмуро сказал, что если повезет, то они скоро смогут уехать. Вот только когда они вернулись… папа снова был такой же, как весной. Вежливо улыбался, негромко посмеивался. Когда тетю Мису отвязали, он поцеловал ее в лоб и попросил присмотреть за Кано пару часов. А затем повернулся к нему, коротко подмигнул, и будто бы забыл о его существовании.
Кано очень захотел к бабушке Сатико.
***
ПОБЕДА ПОБЕДА ПОБЕДА РЮУЗАКИ ТЕБЕ КОНЕЦ, билось в висках у Лайта с того самого момента, как умер Хигучи Кёске. Остались мелочи — чтобы Миса откопала вторую Тетрадь и, в идеале, вспомнила настоящее имя L. А если не вспомнит, и L что-то заподозрит, Рем всегда рядом и сможет вовремя его убрать. Все шло отлично, оставалось только сдерживать себя, чтобы не пританцовывать от радости.
Айзава зачитал два фальшивых правила Тетради — L они, конечно, не убедят, но…
— Это доказывает невиновность Мисы и Лайта, а значит, с них надо снять наблюдение.
Да. Именно. Дураки. Лайт вместе с остальными оглянулся на большой экран, на который транслировалось изображение из комнаты Мисы, пока L меланхолично и нарочито медленно искал ключи от наручников — все явно жалели «бедную девочку», которая жила под прицелом камер месяцами.
А «бедная девочка» тем временем своим голоском «специально для дошколят» протянула:
— Ну и что ты такой грустный, Кано? Ведь вас с папой скоро выпустят отсюда, ты сможешь гулять, сколько захочешь!
— Не хочу. У него опять то лицо, — буркнул Кано.
Лайт похолодел. Воображаемый друг «Няшка» был давно забыт, и Лайт был осторожен, из Кано не должны были ничего вытянуть, но… что, если он что-то сболтнет и похерит весь план?
— В смысле? — моргнула Миса.
— У него два лица, — выразился Кано калькой с одного известного английского выражения. — Я опять ему мешаю, и ему не нужен, а он улыбается, он, он… лицемер!!!
Лайт покачнулся и оперся рукой о стол, не слыша больше ничего — в ушах стоял шум, голоса долетали как сквозь вату.
Воспоминания, вернувшиеся с Тетрадью, вытеснили все, что он надумал и наобещал себе, когда его выпустили из камеры. Лайт считал, что он прекрасный лжец, и, как оказалось, заблуждался. Он снова, пусть и ненадолго, стал тем, что поклялся в себе вытравить — никакой мир не стоит того, чтобы страдала твоя собственная семья, и уж тем более, чтобы каждый день предавать то, что ты сам считал добрым и правильным.
— Рюузаки, — услышал он свой усталый голос со стороны. — Сними наручники, пожалуйста. Ты же видишь, что мне нужно решить проблему.
…На крыше не было подслушивающих устройств за отсутствием смысла в оных на открытом пространстве, и там-то Лайт и подловил Рем той же ночью, уже после того, как сказал Кано, что ему очень стыдно за то, как он вел себя весной, и что так больше никогда не будет. Кано плакал навзрыд, но обнимался изо всех своих невеликих сил.
— Рем. Я откажусь от Тетради. А чтобы к нам с Мисой больше не было претензий, сделай вот что…
***
Рем стерла память Лайту. Затем уронила Тетрадь перед каждым, кто был в курсе дела и заставила их всех тоже от нее отказаться, стерев очень важные данные о расследовании всей следственной группе. А напоследок она еще и разворотила все записи, пленки и компьютеры, что только нашла в здании, без возможности восстановления, и выцарапала на стене в основной комнате штаба своими когтями:
«ВЫ, ЛЮДИШКИ, НЕВОЗМОЖНО СКУЧНЫ, И ВАШ МИР ПОЛОН ГНИЛИ»
Миса, единственная, чьи воспоминания Рем не тронула, была в легком шоке, но больше хихикала, чем хваталась за голову, в отличие от того же Мацуды.
(Единственная, за исключением Кано, который еще Рюука помнил, но Миса этого не знала.)
И, пока доблестные охотники на Киру изумлялись масштабам мистической жути, что пронеслась по небоскребу за ночь, Миса собирала вещи, потому что с нее официально сняли все обвинения еще вчера, и теперь у входа ее ждал фургон: она желала свалить из осточертевшей ей тюрьмы в стиле люкс как можно быстрее.
Великий Кира решил уйти на пенсию. Не знала бы — не поверила. И все же, решение Лайта казалось Мисе разумным по трем причинам. Во-первых, едва ли у него получилось бы найти кого-то себе на замену в сжатые сроки, потому что моральный компас в этом деле — штука крайне важная. Во-вторых, для того, чтобы от них окончательно отстал Интерпол, убийства должны были прекратиться. И, самое важное… Блин, да если бы после истерики Кано Лайт не отказался от Тетради, Миса бы просто перестала его уважать. Как говорил Джимми Тудески, не важно, сколько человек ты убил. Важно как ты относишься к тем, кто еще жив.
— Сколько бабок, и все впустую, — в легком ужасе оглядывал штаб Лайт.
— Кто о чем, а вшивый о бане, — проворчал L. Он все утро судорожно пытался собрать паззл из воспоминаний — разумеется, безуспешно. — Но в этот раз я с тобой согласен.
Кано, в отличие от взрослых, было вполне весело: он сидел себе посреди бардака и рисовал цветными мелками на каком-то отчете. L подошел к нему и склонил голову.
— А что это ты рисуешь?
— Это Няшка, — ответил Кано.
Лайт тоже посмотрел на рисунок и удивленно хмыкнул.
— Ничего себе Няшка.
— Может, это Бог Смерти из тех записок, — задумчиво протянул L.
— Во-первых, Рюузаки, ты забодал! — конец фразы Лайт уже возмущенно кричал детективу в ухо, но затем вернулся к нормальному регистру. — Во-вторых, больше на Джокера похоже.
— Ага, Джокер из Бэтмена, — подтвердил Кано.
— Вот видишь? — довольно произнес Лайт, скосив взгляд на поникшего L.
— Что ж. — L осмотрел погром и вздохнул. — Придется предоставить Интерполу фотоотчет, а потом порадовать уфологов и зоокриптологов. Эта дрянь, хоть и пишет по-человечески, человеком явно не является.
Лайт поморщился.
— Тьфу. — Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, глядя в потолок. — А ведь мне теперь опять работу искать… — Господин Ягами, разбиравший конфетти из отчетов, поперхнулся — видимо, считал, что Лайт наконец вернется домой и избавит его от присутствия тех сраных латиносов в непосредственной близости от его любимой жены. — Можешь мне в рекомендательных письмах не писать, что я помогал в деле Киры, а придумать что-то другое? Я вообще, блядь, не хочу, чтобы меня с уфологами ассоциировали.
— Пап, — позвал с пола Кано, и Лайт, легко улыбнувшись, присел рядом с ним на корточки, чтобы не смотреть на ребенка сверху вниз.
— Что, Кано?
Мальчик с каким-то странным, злорадным восторгом улыбнулся и заорал на весь штаб:
— БЛЯДЬ — ЭТО ПЛОХОЕ СЛОВО, ПАПА!
Миса, тащившая к грузовому такси очередной чемодан со шмотками, истерически засмеялась, а затем и L присоединился к ней своим хохотом полярного песца.
— Злые вы, — покачал головой Лайт, невольно ухмыляясь. — Как собаки-девочки.
EL FIN!