Темные звезды [litres]

– Ты королева танцпола! Милашка и красотка! Тебе всего семнадцать![1]

Дороти поморщилась. Современная музыка ей не нравилась, но сейчас она пришлась очень кстати – в этом шуме Чандра никак не могла услышать стука шагов в холле.

Дороти повернула за угол и наконец увидела девушку. Та танцевала вокруг покосившейся стопки заплесневелых книг чуть ли не с нее высотой. Чандра крутила бедрами и размахивала руками над головой – так отплясывают лишь вдали от любопытных глаз. Дороти понимала: надо сперва как-то предупредить ее о своем появлении, чтобы Чандра не сильно смутилась, но еще пару мгновений простояла молча, наблюдая за этой сценой – оторваться было сложно.

Чандра схватила пустую бутылку, лежавшую на ворохе бумаг и поднесла к губам на манер микрофона.

– Королева танцпола! Под ритмы тамбурина! Оу-е! – заголосила она.

Дороти тихонько хохотнула. И не справившись с собой, захлопала. Чандра завизжала и резко обернулась. Бутылка полетела по комнате и врезалась в стопку бумаг, лежавшую на заставленной этажерке. Странички тут же посыпались на пол.

– О нет! – Девушка зажала себе рот ладонью. – Зора будет вне себя от ярости! Она тут все утро порядок наводила!

– В прошлый раз я тут и минуты провести не успела, как она уже на меня разозлилась, – заметила Дороти, опустившись на колени, чтобы собрать бумаги. – Это даже для меня рекорд.

Чандра молча метнулась к старинному кассетному магнитофону и выключила «ABBA». Внезапно воцарилась тишина, и Дороти сделалось не по себе.

– Прости, я не должна была за тобой подглядывать, – сказала Дороти, поднявшись, и вернула небрежную стопку бумаг на этажерку. – Просто хотела поговорить с тобой наедине.

– Ясно, – ответила Чандра. Дороти заметила, что ее глаза удивленно округлились, пускай и самую малость. Девушка посмотрела в окно, потом снова на Дороти и сглотнула. – Звучит логично, что уж тут.

Дороти помрачнела.

– Я не причиню тебе никакого вреда, если ты подумала об этом.

– Нет-нет, что ты! – Чандра издала смешок, пускай и довольно нервный. – Просто мы не оставались наедине с тех самых пор, как ты стала… ну… ею.

Она кивнула на белые волосы и черный плащ Дороти, и у той защемило сердце. Ей-то всегда казалось, что Чандра хорошо к ней относится. Когда они только познакомились, она заваливала Дороти вопросами о ее эпохе, волосах, одежде. Дороти думала, что они могут подружиться.

Теперь же она видела перед собой насмерть перепуганную девушку – казалось, та ждет, что Дороти вот-вот выхватит из рукава кинжал и зарежет ее. Неужели она ошиблась, решив, что Чандра может стать ее союзником?

– Я ничуть не изменилась с тех пор, как мы общались, – заверила ее Дороти, вскинув руки, чтобы показать, что она безоружна. – Клянусь.

– Ну да… разве что человечиной иногда перекусываешь, – заметила Чандра и отступила на шаг. – Раньше-то такого не было.

– Ради всего святого… Не ем я людей! – возмутилась Дороти. – Это просто сплетни. За последний год их было очень много, но все почему-то зациклились именно на этой.