Девушка, которая упала в море [litres]

Кирин выхватил клетку из рук Намги.

– В конце месяца подойди к южным воротам Дома Лотоса, – его голос звучал монотонно, так, словно он уже много раз повторял это наставление. – Слуга доставит твою душу. Мы не несем никакой ответственности за то, что может произойти в случае, если ты не явишься туда.

До меня с трудом все это доходило. Жизнь в мифах разительно отличалась от того, чтобы просто жить ими и принимать их за истину. Если верить их словам, то моя душа – это сорока, которая каким-то образом теперь жила вне моего тела. Тем не менее я чувствовала себя так же, как и когда впервые проснулась в этом мире. Возможно, немного испачкалась в соли и устала, но это ничто по сравнению с тем, как мне представлялась потеря души – минус одно сердцебиение в минуту равносильно пропасти шириной с мир внутри тебя.

– Лорд Шин, с вашего позволения, мы с Намги вернемся в Дом Лотоса.

Шин выпрямился, подняв что-то с пола.

– Благодарю тебя, Кирин. Я скоро присоединюсь к вам.

Кирин поклонился, а за ним и Намги. Они развернулись, чтобы выйти.

Сорока издала предупредительный крик.

– Погодите! – громко выкрикнула я, однако по-прежнему не издала ни звука.

Они выбежали из зала, унося с собой сороку – мою душу. Через мгновение их уже и след простыл.

– Скажи им, чтобы вернулись! – взобравшись по ступенькам, я хватаю Шина за руку. Сквозь тонкую ткань его рубашки я почувствовала тепло его тела и ответную реакцию мускулов. Шин повернулся, и я уловила блеск лезвия в его правой руке. Отшатнувшись, я подняла свою руку. Когда никакой атаки не последовало, я посмотрела на него. Он наблюдал за мной, приподняв бровь и протянув кинжал рукоятью ко мне.

– После всех неприятностей, с которыми я столкнулся, чтобы забрать твою душу, – насмешливо сказал он, – ты думаешь, я убью тебя сейчас?

Его саркастический тон вызывал у меня гнев.

– Не думаю, что это бы стало такой уж проблемой для тебя. В конце концов, что такое тело без души для кого-то вроде тебя?

Его глаза сразу же опустились, и я стиснула зубы, чтобы не покраснеть. Через несколько мучительных секунд они вернулись к моему лицу, очевидно, не найдя ничего интересного.

Он снова протянул мне кинжал, на этот раз я выхватила его и отошла к краю небольшого помоста, оставляя между нами как можно больше расстояния.

– Держи его при себе, – продолжил Шин, – оружие, выкованное в царстве людей, остро режет в царстве богов.

Его совет необязателен, я бы и так сохранила кинжал – единственный предмет, который у меня остался от собственного мира, не считая платья на мне. Единственная связь с семьей и близкими, которая у меня осталась.

Шин утверждал, что украл мою душу, но почему тогда я ощущала резкую боль глубоко внутри от мыслей о моей семье? Откуда тогда шла эта боль, если не от моей души?

– Моя бабушка дала мне этот кинжал. – Я провела большим пальцем по грубой гравюре луны, выцарапанной на костяной ручке. – Он принадлежал еще ее бабушке, которую, по ее словам, я ей очень напоминаю. – Я перекатила кинжал в сторону, обнажая участок со шрамом, появившимся от моей клятвы Богу Моря.