Заставлю тебя полюбить
- Автор: Асхадова Амина
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Заставлю тебя полюбить». Краткое содержание книги:
Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.
Давид нашел меня. Нас.
— Буду.
Нагло вру.
Мы оба знаем: он один касался меня.
— Я бы никогда не забеременела от убийцы.
Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.
— Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил.
— Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…
⚡ Группа и личный чат с автором здесь. Присоединяйтесь: https://vk.com/amina.askhadova
— Расскажешь мне свои тайны, а я свои, идет?
Жасмин отвернулась, сбрасывая мою ладонь. Она выстрелила в меня лишь раз, но уже тысячу — воткнула нож в сердце. А гордо отворачиваясь, крутила им в разные стороны.
— Возможно, когда-нибудь ты порадуешь меня. Осчастливишь.
«Или полюбишь».
Я тронулся, срываясь в аэропорт. Перед глазами стояла улыбка Жасмин, когда она говорила о Доменико. Это не я, а он — заставил ее улыбаться.
Я сжал руль крепче, прибавил газу, включил музыку.
Я знал: скоро Жасмин возненавидит меня еще больше. Когда я доберусь до Доменико, его смерть разобьет ее сердце.
И я единственный буду рядом.
Глава 8
Жасмин
Ночь мы застали в самолете.
Я понимала, что мне некуда идти, и противиться Москве не имело смысла — я была вынуждена следовать за Давидом, чтобы не гневить его еще больше.
Несколько раз за полет я засыпала, а просыпалась с одной лишь мыслью, которая плавно перетекала в вопрос: что меня ждет с этим мужчиной?
— Спи. Еще не прилетели, — говорил Давид и каждый раз настойчиво укладывал мою голову на свое плечо.
И я засыпала, но каждый раз просыпалась от одного и того же кошмара. Та ночь не давала мне покоя: смех Давида, крики мамы, неживые глаза отца.
Вчера Давид признался, что он поквитался с моей семьей. Вспоминать нашу первую ночь после его чистосердечного было ужасно стыдно.
— Жасмин, что тебе снится? — недовольно заметил Давид, почувствовав мои стенания.
Я посмотрела в его глаза, вспоминая далекую весну. Той весной я впервые повстречала Давида.
Это произошло, когда я разговаривала с подругой по скайпу. В дом ее семьи ворвались бандиты, и я увидела их — каждого. Я запомнила их лицо и жестоко поплатилась за это.
Я прикрыла глаза, вспоминая:
— Завтра рано вставать на самолет. Если проспим, не улетим еще месяц, а это опасно… — рассказывала подруга, когда за ее спиной появились убийцы.
— Диана! Диана!!! — я позвала ее.
Диана распахнула глаза, но было поздно: ее схватили за ногу и протащили по кровати. С ее ушей слетели наушники, подруга закричала.
— Диана, кто это?! Диана!
Тогда мы встретились с ней взглядом последний раз в этой жизни.
Нет, она выжила, конечно.
Но мы больше не виделись. Никогда. Я не знала, что произошло после — убийцы выстрелили в ее экран, и трансляция прервалась.
Мы тогда с родителями сразу вызвали полицию, а когда прибежали к ним в дом, в нем было пусто. Только дядя Альберт — отец Дианы лежал на полу. Неживой.
Наша семья стала единственными свидетелями случившегося.
Чуть позже, когда полиция брала у меня показания, я услышала их разговоры между собой. Полицейские сказали, что в комнате Дианы обнаружили еще один труп, это был один из нападавших. Сама Диана и ее мать бесследно пропали.
Я составила портрет тех, кого видела лично, и их подали в розыск.
Я хотела, чтобы виновных наказали, а Диану с ее мамой непременно нашли.
Я ничего плохого не хотела — лишь помочь им.
А потом они пришли за нами.
Давид был их предводителем, он схватил меня первым и сказал:
— Свидетелей надо убрать. Да, красивая?
Вот Давид и убрал. И вчера он мне в этом сам признался.
После приземления Давид посадил меня в машину и приказал своим людям везти нас домой.
К нему домой.
В ту берлогу, где я выстрелила в него и где были слишком свежи воспоминания. Я молила его об обратном — даже о тюрьме, но Давид лишь качал головой и с жуткой, холодной улыбкой называл меня своей наивной девочкой.
— Поспи, — говорил он.
Давид усыплял меня везде, лишь бы не противилась.
— Приехали.
Я выбралась из автомобиля в сонном состоянии.
В Москве светало, а под ногами было сыро — в этом городе всю ночь лил дождь и успокоился лишь под утро, к нашему прилету.
— Пошли.
Ладонь Давида подтолкнула к знакомым апартаментам. Я засунула руки в карманы пальто, следуя коротким указаниям.
Когда мы остановились перед знакомой дверью, я оглянулась: сзади, пугая своим видом, за нами следовала охрана. Та самая, которую для Давида назначил Роман. Даже в самолете я была под их наблюдением, и вот опять.
Я проснулась окончательно, когда Давид притеснил меня к стенке. Другой рукой он искал в кармане ключи.
— Подопрешь дверь стулом? Прикуешь наручниками к батарее? Что ты хочешь от меня?
Давид был так близко, что стало страшно от его вседозволенности.
— Хуже, Жасмин. Ты слишком добра к себе.
Давид пригладил мои волосы — играючи, не спеша. Будто он вовсе не ждал от меня удара в спину. И будто вовсе не поэтому за нами сновала его охрана.