Проклятье скрытых предметов (СИ)

Звон будильника потонул в очередном раскате грома. Милочка глянула на циферблат и с руганью подскочила. Она безнадежно опаздывала на работу! Зачем Пенни выставила такое позднее время, опять было непонятно.

Умыть лицо, вытереть круги из потекшей вчерашней туши платком, безжалостно расчесать колтуны, скрутить их в пучок на затылке, залезть в пахнущее грозой длинное платье из тяжелой темно-синей ткани, которое свисало с верхней полки — вот и вся красота. Милочка в прыжке поправила завернувшуюся пятку на ботильонах, схватила сумочку и побежала сквозь грозу и ветер к начальству.

Зонт добавил ноту приключений, вырываясь из рук и выворачиваясь при каждом сильном порыве. Вода тонкой струйкой текла по ручке, капала из дырочек на голову. Одно хорошо — ткань платья оказалась непромокаемой, и брызги стекали по ней, не оставляя грязных разводов. В дверях опять пришлось возиться — вредная вещь никак не хотела закрываться. Милочка перетянула ремешком торчащие спицы, выдохнула и, наконец, подняла голову.

Мертвенно-бледный Мэр застыл у секретера. Перо в его руках смялось — так сильно его сдавливали побелевшие пальцы. Расширенные глаза впились в Милочку и смотрели так, как будто она была посланцем ада.

За секретером сидел молодой незнакомый парень. Сидел с таким видом, как будто бумаги, журналы и безделушки Милочки принадлежали ему всегда.

— Сэр, вам знакома эта мисс? — спросил он с любопытством.

— Душечка… — проблеял Мэр дрожащим голосом.

— Я Милочка! — рявкнула девушка и угрожающе подняла зонт. — И я секретарь! Какого черта он расселся за моим рабочим местом? Почему вы меня не уведомили об увольнении, сэр?

Грозный тон подействовал самым благоприятным образом: парень подскочил с места и растерянно захлопал глазами, а Мэр перестал изображать жертву вампиров, взял себя в руки и отложил поломанное перо.

— Милочка, вы отсутствовали на рабочем месте полгода, — стараясь сохранять спокойный тон, сказал он. — Прикажете сидеть мне без секретаря, пока вы прохлаждаетесь неизвестно где?

— Полгода?

В подтверждение своих слов Мэр подал журнал входящей документации. Милочка пролистнула тетрадь, бледнея. Строчки неаккуратного девичьего почерка на половине тетради прервались и дальше пошли острые ровные буквы…

Парень поймал выскользнувшую из рук тетрадь. Мэр аккуратно подхватил под локоть.

— Какое сегодня число? — выговорила девушка дрожащими губами и, узнав ответ, замотала головой. — Не может быть…

Она не заметила, как Мэр завел её, спотыкающуюся, оглушенную, в свой кабинет, как новый секретарь принес поднос с чаем и сладостями, как они вдвоем пытались её напоить и как зубы стучали о край фарфоровой чашки. Она плакала, а за окнами негодующе ревела буря, меча громы и молнии.

Поймав строгий взгляд Мэра, секретарь перестал неловко топтаться рядом и вышел из кабинета. Мэр же обнял узенькие вздрагивающие плечи и погладил девушку по растрепанной голове, терпеливо дожидаясь конца истерики. Его белоснежная рубашка смялась в тонких нервных пальцах и намокла от обильных слез. Когда Милочка осознала, что безнадежно испортила внешний вид своего бывшего начальства, рыдания стихли.

— П-простите, — всхлипнула она, отпустив тонкие кружева.

Мэр улыбнулся и похлопал её по плечу.

— Пустяки, дорогая. Совершенные пустяки. Сладостей или попросить Марка принести чего-нибудь посущественней?

На предложение поесть живот отозвался голодным бурчанием. Милочка покраснела.

— Не откажусь.

— Вот и славно, — кивнул Мэр. — А пока Марк добывает еду, давай выпьем чаю.

Чай был хорош. Крепкий, душистый, он оставлял терпкий привкус на языке. Пили его в молчании. Милочка приходила в себя, а Мэр рассматривал Милочку. Вопреки обыкновению он остался рядом, напротив, на таком же стуле, а не ушел за свой стол.

— Что же с тобой случилось?

— Я не знаю. Я дошла до своего вагона и просто легла спать…

Милочка говорила, не замечая внимательного взгляда Мэра и не зная, какие мысли витали в его голове. А мысли были простыми:

"За полгода отсутствия она ничуть не изменилась. Те же соломенные волосы, небрежно свернутые в пучок на затылке, тот же открытый прямой взгляд светло-карих глаз. Ногти на руках по-прежнему возмутительного бордового цвета. По-прежнему дерзко вздернут подбородок, плавен наклон головы. И речь полна прежними оборотами, странными, но знакомыми до последней буквы…" — Мэр кивнул Марку и отметил, что Милочка спокойно взяла серебряную вилку и со здоровым аппетитом принялась за тушеное мясо с чесноком и священными травами, даже не принюхиваясь. Это означало, что она не обратилась в нечисть. Мэр с облегчением откинулся на спинку кресла и расслабился окончательно.

— Значит, взяла зонт Черного Барона, а потом и его часы? Ох, Милочка, — вздохнул он. — Проводник каждый год говорит это всем новичкам, я говорю это каждому, кто приходит в этот кабинет: ни в коем случае нельзя пользоваться без разрешения теми вещами, у которых есть хозяин! Нельзя забирать с собой вещи, которые не перемещаются! И всё равно находятся глупцы, которые верят в свою исключительность. Вам невероятно повезло сохранить свою человечность. Проклятье могло сделать с вами что угодно.