Метаморф. Алчущий силы - 3

— Я имею в виду в моральном плане, — окончательно смутился Макс под недоверчивым взглядом собеседника. — Хотя нет, забудь. Хрень это все, они ведь нас убить хотят.

— Тогда в чем реальная проблема? Хватит уже вешать мне лапшу на уши.

— Ты сказал, что используешь пленных эльфов в ритуалах? Ты принесешь их в жертву. Я понимаю убить в бою, но резать тех, кто не может дать сдачи… Это как-то — Макс не нашел подходящих слов и замолчал.

Повисла неловкая тишина. Макс перевел взгляд на сцену, на которой девушки явно что-то задумали. Некоторые из них перешли на ложа к своим товаркам, сплетаясь под немыслимыми углами.

Особенно старались девушка-драконид и полуэльфийка с миленьким черным ошейником, исписанным рунами.

— Мда, не ожидал я такого, чего уж там, — наконец заговорил Вульфс. — Сам к этому настолько привык, да и мои знакомые тоже, что воспринимаю это уже, как должное. А на Земле за такие фортели меня бы кем-только не сочли. Да, ты в чем-то прав, Макс.

Зимин удивленно посмотрел на спокойно смотрящего на него Алекса. Уж чего-чего, но понимания Макс не ожидал.

— Резать пленных, пускай даже собирающихся тебя убить врагов, это подло. Более того, использовать их души и тела в нечестивых, темных ритуалах — это страшно и мерзко. Я давно перешел эту черту и теперь не вижу в этом ничего плохого. Но при этом ты должен понимать, что мы не на Земле. Наша мораль далеко не всегда применима в таких условиях. Чтобы выжить требуется взять местную мораль и повернуть ее против них самих. Вот тогда они будут нас бояться и считаться с нашими интересами.

— Да, — согласился Макс. — Но если мы, земляне, начнем перенимать местную мораль, плюя на свои же принципы. Во что мы превратимся в итоге? Будем ли иметь смысл наше выживание? Предположим, где-нибудь приносить демонам в жертву детей — это норма. Или трахать малолетних девочек, а после забирать их себе в гарем. Значит мы тоже будем убивать и трахать? — под конец Макс изо всех сил старался сдерживаться, чтобы говорить ровным голосом.

Слова Вульфса разбередили давнюю проблему, о которой Макс уже давно думал. Он прекрасно видел, что его товарищи не видят ничего дурного во многих вещах, которые для самого Макса были не приемлемы.

И землянин никак не мог решить, что с этим всем делать и на какую сторону встать.

До этого момента он мог позволить себе отмахиваться или оставлять решение на потом. Но сейчас так делать уже было нельзя.

В отличие напряженного Макса, Вульфс был абсолютно спокоен и с пониманием смотрел на своего молодого собеседника.

Нет, он не видел себя в этом молодом мужчине. Все же его попадание в другой мир было не в пример более жестким и жестоким. У него не было времени размусоливать и думать над моральными дилемами.

Убей или будь убитым — вот тот принцип, который исповедовал его «родной» мир.