Не Знающая Любви (СИ)
- Автор: Монтано Крис
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Не Знающая Любви (СИ)». Краткое содержание книги:
Она так часто упоминала о его необычном взгляде, что он решил использовать это в качестве решающего аргумента. Сверлил девицу взглядом, не давал ей отвести глаза — господи, да любой достаточно опытный бизнесмен обладает даром гипноза в той или иной степени! Один из самых святых законов рынка: дай клиенту то, что он хочет. И неважно, что ты даешь ему на самом деле.
Без очков он видел лицо девушки чуть расплывчато, смазанно, но и это было к лучшему — меньше индивидуальности, больше простора для фантазии. Сейчас она могла с одинаковой легкостью стать для него и рыжей стриптизеркой из ночного клуба, и даже черноволосой и развратной ведьмой Кирой, благо, фигуры у них были похожи.
Матвей протянул руку и притянул девушку чуть ближе к себе. Молнии сверкали все ярче, струи дождя уже захлестывали балкон. Сейчас нужно произнести несколько успокаивающих, обычных слов, слегка улыбнуться, усыпить бдительность, одновременно провоцируя, а потом ошарашить напором, сломить остатки сопротивления… Хотя, если судить по лихорадочному румянцу, кончику языка, то и дело пробегающему по приоткрытым губам, и тому, как часто она разглаживает на себе невидимые складки невесомого зеленого шелка, девушка созрела. Значит, надо рисковать. В случае неудачи есть элегантный выход — отойти, прижаться лицом к портьере и глухо пробормотать слова извинения, но так, чтобы она сама почувствовала себя виноватой. В этом случае процесс немного затянется, но она обязательно будет искать следующей встречи. Законы рынка и купли-продажи неизменны. Нужно просто иметь чутье.
Ника едва не заорала, когда он стиснул ее пальцы. Слишком напряжены были ее нервы, слишком сильный жар бушевал в крови. Стремительность происходящего выбила почву у нее из-под ног, и прежняя рассудительная Вероника, всегда четко оценивавшая свои поступки, растерялась, уступила место совсем другой, неведомой женщине, живущей лишь инстинктами и чувствами.
Комната, в начале вечера казавшаяся слишком темной и душной, теперь плыла у нее в глазах, источая сладкий аромат гвоздики и мускуса. Отблески огня в камине то и дело меркли в яростных бело-голубых вспышках молний. Тело Ники, такое знакомое, ухоженное и привычное, стало чужим: оно странно и болезненно реагировало на самые простые прикосновения, на запахи, на свет…
Матвей вопросительно улыбнулся, а она еле удержалась, чтобы не броситься ему на шею. Что происходит, Господи, что происходит…
— Вы дрожите? Что с вами? Боитесь грозы?
— Н-нет… Все вместе… Душно — и свежий ветер в лицо. Огонь в камине — и огонь небесный. Вы… мой босс — и просто красивый мужчина…
— Знаете, что? Давайте выпьем на брудершафт и полюбуемся грозой. Может, хоть тогда вы забудете, что я ваш босс.
Он улыбался милой, интеллигентной, ничего не значащей улыбкой. Он держал ее за руку. У него в руках был бокал с кроваво-красным вином, у нее — шампанское, исходящее золотыми искрами и какой-то бесшабашной, отчаянной радостью.
Жить! Впервые в жизни чувствовать себя невесомой и легкой, словно рваные тучи, несущиеся по небу.
Дышать! Задыхаться от свежего ветра, пить аромат гвоздики и мускуса, сосновых поленьев в камине, свежего ветра, врывающегося в комнату.
И понимать. Понимать, что прежняя жизнь, нет, жизни, закончились безвозвратно, как когда-то закончилась жизнь в Ржеве, а до того — детство, а потом краткая и нелепая любовь, которая и любовью-то стать не успела… Сейчас все будет иначе. Потому что это — новая Вероника, совсем чужая, неизвестная, немного пугающая, похожая на древнюю жрицу или даже на Богиню…
Богиня. Та, у которой нет имени и тысяча имен. Вечно юная и самая мудрая. Дающая жизнь и жизнь забирающая. Все верно: забрали у дурочки ее прежнюю жизнь, дав взамен новую…
Звон соприкоснувшихся бокалов. Сплетенные неловко накрест руки. Осторожное прикосновение губ — и оглушительный раскат грома, напугавший обоих.
Звон разбившихся на полу бокалов. Золотые искры шампанского, взрывающие темно-бордовую кровь вина.
Руки-когти, руки-щупальца, руки-ветви, лианы, корни…
Тело — огонь. Губы — языки пламени. Гвоздика и мускус, резкий запах озона, тугие плети дождя, в отчаянии бичующие грешную плоть тех, кто не слышит более ничего.
Страсть, как буря. Часть 2
Ника задыхалась, словно после быстрого бега. Сгорала в огне, хотя на балконе было холодно. Судорожно впивалась пальцами в широкие плечи, прижималась всем телом, стремясь раствориться в мужчине, стать с ним единым целым… Хриплый вздох вырвался из груди Матвея, он стиснул ее так крепко, что она невольно охнула, а потом с диким первобытным восторгом почувствовала, что он рвет на ней платье.
Когда их губы слились в жарком поцелуе, она начисто забыла о том, что ничего не умеет. Сегодня, сейчас, здесь, с этим мужчиной она была королевой — нет! Богиней любви! Иначе и быть не могло — ведь в объятиях ее сжимал Бог.
Изумрудные клочья шелка упали на каменный пол, и на белой коже рассыпали зеленые искры изумруды. Разума не было, не было ничего, ни прошлого, ни будущего, потому что незачем.
Ника сгорала и была счастлива. Отдавалась с восторгом и упоением, не замечая боли, не слыша свистящего прерывистого дыхания мужчины, возившегося сверху, не слыша странных, безумных слов, которые срывались с его губ. Она плыла себе одна на волнах потрясающе долгого, яростного оргазма, сотрясшего ее тело задолго до того, как он ею овладел.
И уже готовясь ринуться в пучину собственного любовного безумия, Матвей подумал напоследок: а капельки-то хоть куда!
Гроза утихла ближе к рассвету, и тогда же к обезумевшим от страсти любовникам постепенно вернулся разум. Или то, что могло его хотя бы частично заменить.
Матвей Гребецкий лежал на спине и тяжело, с присвистом дышал. Капли — это хорошо, но так и сердечный приступ заработать недолго. К тому же у него почти не было шансов проявить собственную фантазию — все силы ушли на удовлетворение неуемной страсти рыжеволосой.
Ника чувствовала себя так… как чувствуют себя, наверное, ангелы в полете над грешной землей. Никакого земного притяжения. Собственный вес — вес пера.
Она была пустой и легкой, словно ночной ураган продул ее всю насквозь, оставив лишь невесомую оболочку тела. Она осторожно повернула голову — и уперлась взглядом в тяжело вздымающуюся грудную клетку мужчины. Легкий укол сомнения неприятно напомнил о реальности происходящего. Ей казалось, что всю ночь в объятиях ее сжимал совсем другой мужчина, могучий и мускулистый, с идеальным телом и нежными сильными руками. Более того, она могла поручиться, что на груди того, ночного любовника росли густые жесткие волосы — несомненный признак мужественности. Тело того, кто лежал рядом с нею сейчас, было белым и немного рыхлым, а на груди вместо густых зарослей едва вились редкие рыжеватые волоски. Раскинутые руки не могли потрясти воображение мощными бицепсами, на бедрах явственно виднелись жировые складки, а то, что она пока еще не осмеливалась назвать словами, выглядело и вовсе непрезентабельно.
Впрочем, все это она отметила быстро и машинально, а потом сразу же забыла, потому что вместе с разумом на нее нахлынули и чувства, и немалую часть их составляла благодарность за действительно прекрасную ночь любви.
Будь Вероника чуть искушеннее в сексе, она бы, разумеется, вспомнила, что благодарность должен испытывать, скорее, ее партнер, ибо инициатива сегодняшней ночью принадлежала исключительно ей, но она искушенной в сексе не была. Рядом с ней лежал Матвей гребецкий, который отныне стал для нее просто Матвеем, и все его складки и слабые бицепсы ничего не значили — он был ее мужчиной, и точка!
Потом она резко села, подтянув колени к груди, огляделась по сторонам и издала слабый стон отчаяния. Он приоткрыл один глаз и по-хозяйски погладил ее по бедру.