Будь моей няней

Поэтому мы все отводили от графа взгляд как могли, не в силах сдерживать смешки. Удивительно, что Ливия тоже промолчала. Невозмутимо расставила перед нами чашки и тарелки и налила чай и кофе.

Интересно, как давно граф выглядит так? Был ли он таким на собеседовании с Розамундой? И как она тогда выдержала такой его видок? Я бы, наверное, не смогла. Сказала бы, а потом посмеялась вместе с графом. Не думаю, что ему будет приятно осознавать, когда он заметит, что ходил в таком виде полдня, а все посмеивались за его спиной. Мне бы, во всяком случае, точно не понравилось.

А может, это косметика из магических приколов — проявляющаяся через какое-то время? Не мог же граф не заметить, как его красят девчонки? Только если они сделали это загодя — например, когда он спал или каким-то образом его отвлекли, и, пока одна забалтывала, другая наносила тайком мазки. Ох, и попадет им сейчас. Граф не в лучшем настроении.

Он поднес чашку к губам, сверля меня взглядом.

— Как вас зовут? — обратился он ко мне.

— Простите, мэллорд, будучи в вашем доме, я вам еще не представлена. Я Имма.

— Просто Имма? — заломил он левую бровь.

— Да, Имма. Или вас интересует мое полное имя?

— Да, интересует, — кивнул он и чему-то ухмыльнулся.

— Мое полное имя Имма… Лимманн.

— И все? Имма Лимманн — и все?

— Да, а что вы хотели услышать? Я простолюдинка, не аристократка.

— У меня хорошая память на лица, ваше мне кажется знакомым. И выглядите вы как благородная мэлл.

Он окинул выразительным взглядом мою осанку, позу и то, как я держала чашку в руке.

— Мне повезло получить хорошее образование, — нисколько не соврала я.

Граф побуравил меня взглядом, но промолчал, поднес чашку к губам и тут заметил свои ногти. Поставил чашку на стол и вытянул руки перед собой. Оглядел каждый ноготь, опять наливаясь кровью от гнева. Да уж, если ему так часто приходится подвергать кровеносную систему испытанию, неудивительно, что выглядит он столь бледным и изможденным.

— Зеркало, — процедил он, догадываясь теперь, почему все это время окружающие отводили от него взгляды, скрывая смешки.

Мы с Миреллой и Надиной, которых Ливия почему-то представила другими именами, сидели на одной софе, я слева, Надина справа. И я краем глаза заметила, как девочки испуганно сжали кулачки, а потом потянулись и схватили друг дружку за руку. Вторая рука Мири поползла ко мне, но потом дернулась, и девочка хотела ее убрать. Но я схватила ее ладошку и успокаивающе сжала.

Граф рассматривал себя в зеркало и свирепел, а я наигранно весело обратилась к Мирелле:

— Знаешь, Мири, если бы выбрать для папы черный лак для ногтей вместо девичьего розового и такую же помаду, а глаза подвести черной подводкой, то тогда он был бы похож на пирата. И можно было бы устроить пиратскую вечеринку с поиском клада. Или маскарад. А вы бы нарядились…