Неизвестный Линкольн [Lincoln the Unknown]

Вернувшись с войны, капитан Линкольн заново погрузился в свою политическую компанию: с рукопожатиями ходил от хижины к хижине, рассказывал истории, великодушно соглашался со всеми и во всем и выступал повсюду, где только находил подходящую толпу. Но на выборах Эйб потерпел поражение, получив не больше трех голосов из двухсот восьми бюллетеней Нью-Сейлема. Но спустя два года он опять выдвинулся и на этот раз одержал победу, после чего был вынужден занять деньги, чтобы купить подходящую для законодательного собрания одежду. В 1836, 1838 и 1840 годах Линкольн также был переизбран.

В те времена в Нью-Сейлеме жил один бездельник, по имени Джек Келсо, жена которого была вынуждена приютить жильцов в своем доме, пока муж рыбачил, играл на скрипке и читал поэзию. Большинство жителей городка смотрели на него свысока, считая его неудачником. Но Линкольн был глубоко впечатлен Келсо и был с ним в дружеских отношениях. До встречи с ним Бернс или Шекспир не имели для Линкольна особого значения: они были всего лишь именами, и, скорее всего, неопределенными и туманными. Но, услышав «Гамлета» и «Макбета» в исполнении Келсо, он впервые в жизни осознал, какую симфонию может создать английский язык: бесконечная красота и буря эмоций. Шекспир, конечно, запал в душу Линкольну, но его настоящую любовь завоевал Бобби Бернс. У него даже было некое чувство родства с Бернсом. Тот, как и Линкольн, был нищим и родился в хижине ничуть не лучше хижины Линкольнов и тоже был деревенским парнишкой, парнишкой, для которого разрушение гнезда полевой мышки было большой трагедией и настолько значимой, что это событие можно было взять и увековечить в поэме. Поэзия Шекспира и Бернса открыли Линкольну совершенно новый мир мышления, чувств и красоты. Но самым удивительным для него было следующее: ни Шекспир и ни Бернс не имели университетского образования, да и в школе учились не больше его самого. Иногда Линкольн смел думать, что, может быть, и он, необразованный сын безграмотного Тома Линкольна, создан для прекрасных творений, и роль продавца в магазине или рабочего кузнечной лишь временное занятие. С тех пор Шекспир и Бернс стали его любимыми авторами. Шекспира он читал больше, чем всех остальных авторов вместе взятых, и это оставило значительный след в его манере речи. Даже в Белом доме, когда бремя гражданской войны чертила на его лице глубокие морщины, Линкольн продолжал уделять Шекспиру значительную часть своего времени. Будучи всегда занятым, он успевал обсуждать поэмы со знатоками Шекспира и всюду брал с собой записки с понравившимися отрывками. А за несколько дней до убийства два часа читал вслух «Макбета» в узком кругу друзей. Так что влияние безнадежного ньюсейлемского рыбака Джека Келсо чувствовалось и в Белом доме…