Олдбери

– Это призрак! – негромко отозвалась Сабрина. – Не привлекайте её внимание! – убеждала она.

Адам переглянулся со мной и Рэймондом, а в следующее мгновение мы, словно по команде, ринулись к друзьям.

Эбигейл нервно расхаживает по крыльцу, но почему-то даже не смотрит в нашу сторону. Не то чтобы мне очень хочется встретиться с ней лицом к лицу, но призрак ведёт себя как-то странно. То она преследует нас по всему подземелью, то не нападает, когда мы находимся в её поле зрения.

Я едва успеваю вытирать с лица капли воды и протирать глаза от неё же. Плохо видно, тем не менее мне удаётся угадывать происходящее на крыльце по силуэтам.

Дом в одно мгновение приобрёл прежние черты – клянусь, стоило мне моргнуть, как окна и дверь снова оказались на своих законных местах, – а вокруг Эбигейл показались пять небольших призраков. Дети жмутся к матери и обнимают её, будто ничего не случилось.

На секунду мне показалось, что лишние в Олдбери не они, а мы. И живые здесь тоже вовсе не мы.

Вся вода, парившая в воздухе, вдруг схлынула на землю волной. Трава заблестела тысячами бриллиантов, отражая в себе чистое звёздное небо.

Я наконец сумел протереть глаза и ясно увидеть происходящее на крыльце.

Последним из дома показался сам доктор Алистер Гарольд. Он прилично одет и выглядит так, будто всё ещё жив.

У меня перехватило дыхание. Герберт Мэлроуз впал в ступор от увиденного. Его ноги подкосились, и мужчина звучно плюхнулся на мокрую траву. Адам сложил руки на груди и угрюмо посматривает на семейство Гарольд. К моему удивлению, даже Амелия восприняла данную картину спокойно – она просто наблюдает. Эви нервно перебирает в руках маленькую отвёртку и иногда переводит взгляд на меня.