Из ниоткуда в никуда. Часть 3

– Где ты мог их увидеть? – удивился Максим. – У него еще не было выставок.

– У нас есть специальные курсы. Нас же не только с автоматом учат бегать. Мы должны знать обо всех значимых событиях во всех важных областях нашей жизни.

– Не ожидал. И что скажешь? Как тебе его тематика? – заинтересованно спросил Максим

– Вполне возможно, что из‑за нее его и убили, – после небольшой паузы ответил Николай.

– Да ладно! – недоверчиво воскликнул Максим. – Кому надо убивать человека из‑за иллюстраций к народным былинам?

– А как ты думаешь, почему его картины включили в программу для просвещения сотрудников КГБ?

– Не знаю. Может тот, кто этим у вас там занимается, случайно где‑то увидел и ему понравилось.

– Случайно увидел?.. Понравилось?.. У нас в конторе такими вещами не оперируют. Потому что искусство – это первый рубеж.

– Какой рубеж? Ты о чем? – Максим украдкой посмотрел на Колю, и ему показалось, что взгляд у его друга стал решительным и жестким.

– Рубеж обороны или нападения, в зависимости от ситуации, – мрачно усмехнулся Николай. – Искусство – это идеология. А это сейчас основная линия борьбы за души людей. Поэтому все, кто может как‑то повлиять, помочь или навредить, на контроле.

– Ты о чем? Я ничего не понимаю…

– Помнишь того старичка‑боровичка в Архангельской области? Он был прав: размахнулись мы слишком сильно, взяли ношу не по себе и надорвались. Короче, социализм приговорен и это без вариантов. Его уже не спасти. А затем и республики с местными князьками разбегутся, как только центральная власть ослабнет. Остается последний рубеж – Россия

– Какая-то ерунда. Тебя там случайно не контузило? – опешил Максим и нервно рассмеялся.

Николай остановился.

– Когда телевизор перестаешь смотреть, а друзей собираешь по кусочкам, чтобы было что в цинковом гробу на родину отправить, то многое начинаешь видеть по‑другому, – он стоял лицом к реке, но взгляд его был направлен куда‑то вглубь собственных воспоминаний.

Максим молча стоял рядом, ожидая продолжения разговора.

– Основная война не там, в Панджшере, а здесь, в Москве, в кремлевских кабинетах на заседаниях Политбюро, – резко повернувшись к нему, пояснил Николай. – А главные враги – не бородатые моджахеды в пуштунках и перуханах, а члены КПСС с полувековым стажем, которые решили, что делить доходы от нефти, которая резко подорожала и стала черным золотом, можно и без участия народа.

– Это ясно. Но при чем здесь этот художник?

– Да потому что те, кто планирует в ближайшем будущем заполучить власть в стране, больше всего боятся, что люди очнутся и вспомнят, что они не стадо, с которым с помощью водки можно делать все что угодно, а народ с тысячелетней историей. Поэтому такие художники для них – основная помеха.