Останься со мной [litres][Stay With Me]

У меня не было сил, чтобы вытирать с лица горячие слезы. Усталость взяла верх. В попытке убежать из ловушки я использовала весь гнев и страх, а плач ничего не дал, кроме опухшего, красного лица. Свет погас, окутав меня мраком, который соперничал с растущим отчаянием и соответствовал дыре в моем сердце, где раньше жила надежда. Я лежала в темноте, залитая слезами и кровью. От новой реальности меня отвлек сон. Пока я была заперта в ванной, время для меня больше не существовало. Позже мне сказали, что я пропала на три дня – и это были, пожалуй, самые страшные и ужасные три дня в моей жизни.

Тони не приходил, не приносил мне еду. Я не знала, где находилась, не знала, чего он от меня хотел. Я понятия не имела, что он планировал: пытать меня, убить, оставить умирать от голода. Я ослабла и выживала только благодаря силе воли и воде из-под крана.

В ванной включился свет – очевидно, пришел Тони. Стало так ярко, что мне пришлось прикрыть глаза рукой, пока они не привыкли к свету. Последнее, к чему я была готова, это к столкновению, однако, когда услышала скрип мебели перед дверью, во мне что-то щелкнуло.

Инстинкт выживания и желание жить вызвали во мне прилив адреналина. Я не хотела становиться жертвой и уж точно не собиралась умирать без чертовски хорошей драки. Если мне было суждено умереть, я хотела уйти, зная, что забрала с собой добротный кусок Тони.

Дыхание громко отзывалось в ушах, сердце колотилось, кровь в жилах бурлила. Тони приближался.

Включенный свет позволил мне детально рассмотреть комнату. Увы, там не было ни зеркал, которые я могла бы разбить и использовать в качестве оружия, ни шкафчиков, которые я могла бы обыскать. Когда последний тяжелый предмет был отодвинут от двери, часть моего мозга, заблокированная голодом и страхом, взяла верх. И вот тогда мое внимание сосредоточилось на унитазе, вернее, на крышке бачка.

Я помню, что читала или видела где-то одно интересное замечание: если к вам в дом ворвутся злоумышленники, а у вас под рукой не окажется оружия, крышка бачка – отличный вариант, потому что она толстая и тяжелая. За несколько секунд до того, как задвижка открылась, я схватила увесистую крышку и повернулась к двери. Со всей силой, на которую было способно мое тело, – силой, о которой я даже не подозревала, – я замахнулась самодельным оружием в направлении головы Тони (во всяком случае, я очень надеялась, что она окажется именно там).

Время одновременно ускорилось и замедлилось, когда крышка бачка столкнулась с его черепом. От этого удара я сама чуть не рухнула. Тело Тони натолкнулось на стену и повалилось вниз.

Я не стала дожидаться, пока он потеряет сознание. Бросив крышку, я перепрыгнула через него и выбежала из ванной настолько быстро, насколько могли выдержать мои ослабленные ноги. Я бежала босиком по подвалу, подгоняемая адреналином. Не обращая внимания на боль в сбитых пятках, я сосредоточилась только на выходе и пути к свободе.

Я неслась по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Однако моя растущая надежда вскоре угасла: я столкнулась с запертой дверью. Услышав шаги где-то позади себя, я принялась судорожно дергать ручку, но та была недвижима. В спешке и страхе я едва заметила три засова.