( Не ) курортный роман

Но и в этом позе он надолго не задержался — Дима снова его перевернул.

— Хочу видеть твои глаза, когда буду входить в тебя.

К анусу прикоснулись прохладные пальцы. Тёма чуть не заскулил от чувственности ощущений. Возбуждение било по нервам, и он боялся, что кончит, как только Дима сделает первый толчок.

Но тот не торопился, подразнил подрагивающий вход, чуть надавил, скользнув немного внутрь.

— Я в прошлый раз был слишком груб. Хочу теперь все прочувствовать и запомнить.

— Делай уже что-нибудь. Или я рехнусь сейчас. — Тёма закатил глаза, прикусив губу, сдерживая слишком сильно нахлынувшее в этот момент возбуждение.

Еще шире растолкав ноги, Дима придавил его своим весом и глянул в глаза. А Тёма замер, загипнотизированный его взглядом. Из «гипноза» его выдернуло ощущение медленно проникающего члена. Было немного больно, но это было даже к лучшему — чуть сбило слишком сильное возбуждение.

Зайдя до упора, Дима замер, погладил его по щеке, накрыл поцелуем губы. Почувствовав ответный поцелуй, слегка вышел и снова толкнулся.

Тёму тряхнуло всем телом, удовольствие от первого движения ударило по нервным окончаниям. Он широко распахнул глаза и замычал в губы Димы

А Дима снова медленно вышел и сильно толкнулся вперед. Еще громче застонав, Тёма вцепился в его ягодицы. Хотелось почувствовать его еще глубже. Еще сильнее. Каждый толчок пробивал волной наслаждения.

Разорвал поцелуй, Дима, глядя ему в глаза, ни на секунду не останавливаясь, продолжал двигаться. Ловил губами очередной всхлип, гладил скулы, впивался в судорожно бьющуюся жилку на шее, вслушивался в стоны и вздохи.

Он будто сам прибывал в измененной реальности. Но было так хорошо, так офигенно сладко. Возбуждение волнами прокатывалось по телу и било в пах. Тёма под ним заходился от удовольствия, выгибался, сжимал его внутри, жадно хватал губами воздух, закатывал глаза, подставляя шею под поцелуи.

Мерно вбиваясь в отзывчивое тело, Дима кайфовал от непривычного удовольствия. И хотел, чтобы Тёма еще сильнее окунулся в него же.

Чувствуя, что еще немного и сорвется в оргазм, сжал его под собой сильнее.

— Давай, Тёма, ты — первый. — проурчал на ухо, прикусив мочку.

Потянулся к его члену, чтобы помочь, но Тёма весь напрягся под ним и будто дышать перестал. А через несколько мгновений, сильно прогнувшись, с громким воплем кончил, выплеснувшись себе на живот. Следом за ним Дима захлебнулся накатившим оргазмом, который ударил не только в пах, но прокатившись по позвоночнику, добрался до мозга. Громко рыкнув, он сильно сжал уже притихшего Тёму, чувствуя, как изливается у него внутри.