Горничная с секретом
- Автор: Хант Диана
- Серия: Последняя мистик #1
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Горничная с секретом». Краткое содержание книги:
К тому же на моих плечах забота о мальчике, который с большим трудом учится ходить, одной крохотной сластёне и старом ведьмаке, что вырастил меня, как свою дочь. Какое мне дело до теряющих красоту и молодость служанок и детей, уходящих в лес?
Мне следует получить расчёт и бежать, бежать из Замка-на-Горе со всех ног!
Но почему так хочется открыться зеленоглазому лорду, так влюблённому в свою невесту и... остаться. Хотя бы ненадолго.
- Сложнее всего оборачиваться зверем, который по массе тебя превосходит: тут оборот удержать трудно, ну да есть хитрости: например, перед оборотом взять недостающий вес в руки. Такой оборот производить сложнее, а поначалу и вовсе кататься по земле и выть от боли будешь, когда предметы сторонние под шкуру, значит, врастать станут. Ну да ничего. Наживное это, девочка. Тут главное не отлынивать от тренировок и упорно шагать к поставленной цели. Мать-Вещунья, она, знаешь, настойчивых любит. На далёкой родине моей говорят, что судьба норовистой кобылице подобна: слабого, неуверенного всадника сбросит, не пожалеет, а вот сильному и упорному покорится. Ты уж сама решай, слабая ты чи сильная.
- Самое же опасное для юного чародея - обернуться сразу во что-то мелкое. Как ты, дурёха. сразу в чайку. Сил на поддержание такой личины почти не требуется, возвращаться же в свою истинную суть как правило, и не хочется вовсе. Не встречал я прежде таких, как ты, девочка, но даже те, кто лишь сознанием сливаться с птицей ли, зверем, могут, знают: пьянит такое слияние почище гномьей браги. А потому легко можно забыть, что ты человек, а не птица вовсе. Я ведь когда тебя чайкой приметил, думал, как и я, ведьма какая птицу ведёт... А когда присмотрелся, что да как, волосья дыбом стали! Гляжу, не птенец это, а человек, как есть человек! Даром, что многоликий. Ну, думаю, не покажу девчонке дурной кузькину мать прямо сейчас, не вернуться ей из чайки в человека обратно.
.Стоило шагнуть под сень подпирающих небесный свод деревьев, жадно втянуть ноздрями родной запах хвои да прелой листвы, утонуть стопами в мягком ковре мха, как голос дядюшки, казалось, перестал быть воспоминанием, ожил. и слышался теперь, как в детстве, прямо со всех сторон, родной, как дыхание этого леса!
Губы сами собой растянулись в нежной улыбке.
Когда дядя взялся за моё обучение, не щадил совершенно, заставляя держать самые сложные личины часами. Поначалу тряслась и плакала от боли, а потом ничего, привыкла. Так же как раз в сутки неизменно давать себе отдых от оборота.
Вот и сейчас, прежде чем обернуться и припустить по знакомым с детства тропам, я с наслаждением избавилась от надоевшей личины горничной. Ботинки скинула, чулки стянула и затолкала в заплечный мешок. Пошла, с наслаждением ступая босыми ногами по мшистому ковру.
Заприметив ручей, опустилась на колени, стянула с плеч лямки. Зачерпнув в ладони студёную воду, принялась с наслаждением пить маленькими глотками. Водица родной земли - живая. А мой дом - там, где обожаемый дядюшка с Ивасиком и Солью...
Напившись, умылась, пригладила волосы, выбившиеся из косы.
Зрение у меня острое, куда острее, чем у обычных людей, потому и в сумерках отчётливо различила в гладкой чёрной поверхности своё отражение.
Обыкновенное, к слову, отражение. До той же Дианы мне далеко.
Коса у меня каштановая, самая обычная для наших краёв. Разве что густая, пальцами одной руки не обхватишь. Когда оборачиваюсь в горничную леди Ди, намеренно её укорачиваю и делаю жиже. Глаза - зелёные, нос прямой, рот большеват, пожалуй, да губы чересчур яркие и пухлые.
- Эх, девка, - вздыхал дядюшка, когда я, по его словам, «заневестилась». - Ты когда к людям выходишь, всё ж таки напускай личину-то. Приглушай свои природные краски, больно уж щедро тебя Матушка-Природа одарила. Не ровен час заприметит, кто ненужно.
«Кто ненужно» - это дядюшка на заезжих дворянчиков намекал, что в наши места поохотиться заезжали, да на старостиных сыновей из ближайшей вёски. Как говорится, сызмальства не заладилось у меня со Старостиными сыновьями. Тех, что из Горшков, даже учить приходилось уму-разуму, когда руки распускать пытались. Обернувшись ланкой или косулей, водила бугаев по лесу, тропы путала, водяниц да кикимор науськивала... Самые рьяные «ухажёры» после седмицы в лесу шёлковыми становились и вслед дочке старого ведуна смотреть боялись.
Но дядюшку я слушалась, «краски» приглушала, румянец со щёк изгоняла безжалостно, цвет глаз на болотный, лягушачий меняла, губы более тонкими делала. Как сказала бы леди Ди, «приличными».
Леди, кстати, в последствии, «краски» мои тоже жить мешали - в первый же день найма расшипелась кошкой, чтоб «больше глаза её эдакого непотребства не видели».