Электронная книга - «Недоделанный пикап». Краткое содержание книги:
- Ты не слушаешь меня, доцент! – сердится Зайцев.–Мы здесь не ищем приличную женщину. Мы ищем неприличную! Для тренировки! Так сказать, попрактиковаться в полученных знаниях.
- Каких знаниях, сэнсэй доморощенный?
- Не груби, историчка! Доставай блокнот! Специально для тебя по старой дружбе проведу мастер-класс!
- Простите, профессор, забыл тетрадку дома! Можно я так послушаю?
- Так и быть, оболтус кучерявый! – соглашается друг и начинает читать очередную лекцию.
Да так складно поет, что я и впрямь заслушался.
- Значит так, запоминай! Основные принципы пикапа!
В динамиках мурлыкает Стинг. Сиденье греет поясницу. Сухой теплый воздух из печки обдает жаром холодный нос. Все меняется в один миг.
Из кустов прямо под колеса выскакивает на трех лапах жуткая псина. Длинная узкая морда без ушей. Тонкие непропорционально вытянутые ноги, делающие ее похожей на неуклюжего новорожденного олененка. Мокрая. Грязная. Абсолютно несчастными глазами животное смотрит мне в душу сквозь залитое водой лобовое стекло. Доли секунды растягиваются на минуты, пока я разглядываю на дне черных затравленных глаз боль и отчаяние.
Я дергаю руль влево и едва избегаю столкновения с собакой. Колеса шуршат по гравию обочины, стучащей по дну автомобиля мелкими камнями. Раздается хлопок и меня юзом тянет в кювет. Выкрутив руль в обратную сторону, я рывками жму на тормоз, пытаясь выровнять машину. Внедорожник замирает на краю канавы.
В динамиках по-прежнему мурлычет Стинг, но все, что я слышу – это оглушающий грохот собственного сердца. Бух-Бух-Бух стучит оно повсюду – в желудке, в висках, на кончиках трясущихся пальцев.
Едва я подумала, что пронесло, как автомобиль резко сползает в глубокий ров вместе с обвалившейся подмытой проливным дождем почвой. Все замирает. Мотор глохнет. Тьма и остервенелые капли дождя заглатывают внедорожник, как Кракен Черную Жемчужину.
Подождав, пока пройдет шум в ушах, я натягиваю пальто и выхожу под ледяной дождь. Тонкие каблуки утопают в месиве из глины и прошлогодней травы. Обхожу кругом машину, вглядываясь во мрак уставшими глазами.
Твою дивизию!
Из заднего колеса торчит кусок арматуры или что-то вроде того. Очевидно, что на этом авто я сегодня уже никуда не уеду. Хочу вызвать эвакуатор, но телефон, как не удивительно, сдох.
Проклятье!
Это чистой воды проклятие!
Оглядевшись, пытаюсь понять, как выбираться из этой стремительно наполняющейся водой ямы. Стараюсь не анализировать, откуда она здесь вообще взялась, а просто крою по чем свет стоит дорожных рабочих. Ни знаков, ни ограждений вокруг не наблюдается. Я забираю из машины документы и свои вещи. Закрываю несчастный автомобиль и ползу наверх, цепляясь за торчащие на склоне скользкие ветки пожухлого бурьяна.
К тому времени, когда я оказываюсь на дороге, ледяной озноб колошматит тело, как электрический стул смертника. Мои модные брючки перемазаны вязкой глиной. Замшевые ботинки насквозь промокли. Пальто потяжелело, напитавшись дождем, и щедро пропускает за шиворот обжигающие холодом капли.
Вокруг ни души. Ни одной попутки. Только мерцающие вдали огни захудалой Пролетарки.
Собрав в кулак остатки воли и сил, я решительно движусь на свет, как мотылек на огонь.
Глава 5.
«На рогах» - горит зеленым неоном жуткая вывеска. Посередине входной клепаной двери мутной желтой дымкой светятся глазницы в красном оленьем черепе. На острых ветвистых диковинных рогах холодным блеском сверкают металлические наконечники.
Странное, жуткое место. Я оглядываюсь в поисках альтернативы, но вокруг царит только хаос воды и грязи, а в отдалении моргают неприветливые тусклые окна обшарпанных пятиэтажек.
Дрожащей, мерзлой и красной, как ледяные креветки в супермаркете, рукой я тяну кольцо металлической ручки и шагаю в сомнительное пристанище.
Полумрак помещения встречает теплом и мягким запахом ячменного солода. Внутри бара поразительно чисто и спокойно, несмотря на уличное ненастье и льющийся из динамиков тяжелый рок. Компании за столиками мирно беседуют, наслаждаясь вечером и янтарными напитками. Кто-то добродушно посмеивается, кто-то толкает проникновенный тост, кто-то задумчиво таращится в никуда. По полу мягко стелется густой сизый туман, а по стенам и потолку в сказочном медленном вальсе кружатся солнечные зайчики, перескакивая по впечатляюще удивительным рогам, украшающим одну из стен заведения.
Я подхожу к барной стойке. Грязная, мокрая, и продрогшая, своими синими волосами я, очевидно, напоминаю далеко не птицу счастья, а скорее подбитого взъерошенного селезня. Мощный татуированный бармен с тяжелым крестом на пузе, на бейдже которого значится ласковое «Дядя Жора», сочувственно улыбается и подает льняную салфетку. Суровый мужик с удивительно добрыми глазами, в нелепом шлеме норвежского викинга, предлагает воспользоваться уборной и выдает белоснежное вафельное полотенце. Неожиданно. Странно. Спасибо.