Волчья песнь [ЛП]

Я прошел в заднюю часть мастерской, в кабинет, где сидел Гордо. Сосредоточенно нахмурив лоб, он что-то печатал одним пальцем. Таннер подшучивал над ним, что он словно «дятел по темечку». Гордо почему-то не находил это смешным.

— Закрой дверь, — велел он, не взглянув на меня.

Я закрыл дверь и сел на свободное место по другую сторону его стола.

Он ничего не сказал, поэтому я решил начать сам. Гордо порой бывал таким.

— Ты в порядке?

Он сердито посмотрел на экран компьютера.

— Все нормально.

— Ужасно дерганый для того, у кого все нормально.

— Не смешно, Окс.

Я пожал плечами. Такое было в порядке вещей. Я знал это.

Он вздохнул и провел рукой по лицу.

— Прости, — пробормотал он.

— Ладно.

Он наконец-то посмотрел на меня.

— Я не хочу, чтобы ты появлялся здесь на следующей неделе.

Я попытался скрыть свою боль, но не уверен, что получилось.

— Ладно.

Гордо выглядел пораженным.

— Ох, Господи. Окс, я не это имел в виду. На следующей неделе у тебя выпускные экзамены.

— Я знаю.

— И ты знаешь о договоренности с твоей мамой, что успеваемость в школе не должна пострадать, иначе ты не будешь работать здесь.

— Знаю.

Я был рассержен, и это было заметно.

— Я не хотел… просто… — он застонал и откинулся на спинку стула. — Я в этом полный отстой.

— В чем?

Он махнул рукой между нами.

— В этой херне.

— Ты хорошо справляешься, — тихо заметил я. С этой херней. Он был мне как брат или отец. Мы это не обсуждали. В том не было необходимости. Мы оба знали, чем это являлось. Просто казалось легче чувствовать себя неловко из-за этого. Потому что мы мужчины.

Он сощурил глаза.

— Да?

— Да.

— Что с оценками?

— Четверки. Одна тройка.

— История?

— Ага, гребаный Стоунуолл Джексон.

Он долго и громко смеялся. Гордо всегда громко смеялся, хоть и редко.

— Никогда не говори так при маме.

— Ни за что в жизни.

— На полный рабочий день летом?

Я улыбнулся ему. Потому что уже не мог дождаться.

— Да. Конечно, Гордо.

— Тебе придется попотеть, Окс.

Морщины на его лбу разгладились.

— Могу я… могу я хоть заглянуть сюда на следующей неделе? — спросил я. — Я не… я просто… — слова. Слова — мои враги. Как сказать, что здесь я чувствовал себя в безопасности? Здесь я чувствовал себя, как дома. Здесь меня не осуждали. Здесь меня не звали «гребаным дебилом». Я не был пустой тратой времени и пространства. Хотелось сказать так много, слишком много, но я понял, что вообще не могу ничего вымолвить.

Но это был Гордо, поэтому мне и не пришлось ничего говорить. Я видел в его глазах облегчение, хотя для приличия он старался оставаться строгим.