Сердце камня [ЛП]

— Я уже ужинала с ним раньше. И при гораздо менее приятных обстоятельствах. Еда тогда тоже не была впечатляющей, не то что здесь.

Он переминается с ноги на ноги. Знаю, ему неловко, когда я разговариваю таким тоном. Я всё ещё ввожу в ступор многих антейцев. Бел нашла способ очаровать их, стала всеобщей любимицей. Меня вроде бы тоже, как и её, считают героиней войны. Вот только не могут смириться с моим категорическим нежеланием носить их изысканные платья и вести себя более женственно. Я же намерена, несмотря ни на что, остаться собой. Упрямой до мозга костей. Но даже пятнадцатилетний солдат, переживший войну, видевший смерть, не может понять меня.

Я уступаю, совсем немного.

— Ладно, доставай мою парадную форму. Можешь добавить немного цацек, если хочешь. Но только быстро. У меня всего полчаса, чтобы надеть это всё на себя.

Дуайер салютует рукой. Ну, не кланяется, и на том спасибо.

Я об этом пожалею. Сегодня и в следующий раз, когда назначат подобное мероприятие. Паж исчезает в гардеробной, и оттуда доносится шорох перебираемой одежды и подозрительно много звяканья.

Я уже знаю, что скажет Зендер. Просто знаю.

***

— Как много у тебя медалей, Петра!

Это я ещё настояла, чтобы Дуайер снял половину из них. Мне не нравится выслушивать мнение Зендера по этому поводу, тем более, когда у него самого Имперская звезда на левом лацкане и лента Ордена Клатина. Будто он их заслужил. Вдобавок у него на боку ещё висит церемониальный меч — просто яркая иллюстрация тому, что такое «перебор».

Я уже готова пошутить про его очень большое оружие. Но сдерживаюсь.

— Она надела лишь малую часть, — добавляет Бел, добивая меня. Она подходит к нам в платье, которое выглядит так, будто было соткано из отражения света звёзд на воде. Я чувствую себя простушкой рядом с ней. Совершенно невзрачной простушкой. И было бы намного хуже, если бы я надела такой наряд, как у неё. Она тонкая и изящная. А я… ну, а я нет. Я создана для войны. И обычно меня это не заботит. Раньше я вообще об этом не задумывалась…

Но здесь всё не так, как я привыкла.

Нахожу в себе смелость бросить взгляд на лицо Зендера, и наши глаза встречаются. Блин. Почему он пялится на меня?

— Конлейт и Беленгария слишком щедры, — осторожно произношу я.

— Судя по тому, что я слышал, ты заслужила каждую из наград. И даже больше.

Я сужаю глаза, а он ухмыляется. Что он задумал? Когда рядом с нами останавливается слуга с подносом, Зендер наполняет бокалы искрящимся вином из Мелии. По вкусу оно словно впитало в себя солнечный свет и сок крыжовника, наподобие того, что растут в моей деревне, недалеко от Эльведена, и этот аромат вызывает во мне тоску по дому.