Фудблогер и обжора

— Не возражаешь?

Он стоял в проходе у свободного места. С бутылкой воды. Куртку снял, оставшись в черных джинсах и синем джемпере. И глаза почти под цвет — серо-синие. Глаза-хамелеоны!

Возражаю, еще как возражаю, катись ты лесом!

— Садись.

Совсем дура, да?

Точно. Совсем.

Ярослав сел, щелкнул пряжкой ремня, и тут же самолет тронулся с места. Долго ехал, разворачивался, потом постоял немного, словно собираясь с силами, и пустился в разбег. Я, в отличие от большинства людей, летать любила. А взлет особенно — тот момент, когда земля уходит вниз и все внутри обрывается. Как на американских горках. Да, понимала, что шансы выжить в авиакатастрофе мизерные, почти нулевые. Но в относительных цифрах вероятность погибнуть на пешеходном переходе гораздо выше.

Зато Ярослав, похоже, добросовестно отдавал дань аэрофобии. Закрыл глаза и так впился пальцами в подлокотники, что даже костяшки побелели. Как ни странно, это капельку смягчило мое раздражение. Такое снисходительное сочувствие. Вполне живой человек, со своими слабостями. Уж я-то хорошо знала, какой неприглядной может быть картина, когда слабости берут над тобой верх.

Самолет набирал высоту тяжело, как обожравшийся шмель, несколько раз проваливался в воздушные ямы. И даже когда выровнялся, стюардесса, чирикнув в микрофон про турбулентность, попросила не отстегивать ремни.

Ярослав — кстати, мне всегда нравилось это имя, именно вот так, в полной форме, не Слава и уж тем более не Ярик — выглядел бледновато, и я попыталась отвлечь его разговором на безопасную тему. Кто где жил в Милане, у кого какие любимые места. Выяснилось, что учились мы там в одно время, только я четыре года, а он всего шесть месяцев, и оба снимали квартиры в районе Брера, который называли миланским Монмартром.

— Может, даже и встречались, — предположил он.

— Может быть, — кивнула я. — На улице. Или в магазине. Твой ресторан для меня тогда был слишком шикарным. Разве что в кафе иногда заходила. Отец платил за мою учебу и квартиру, но на карман отстегивал скромно. У него тогда начались серьезные проблемы с бизнесом.

— Аналогично, — рассмеялся Ярослав. — У моего, правда, проблем не было, но я его разочаровал. Сначала после девятого класса пошел в кулинарный колледж, на кондитера. А когда закончил, отказался ехать в Париж. Поступил в CAA — ведущую кулинарную академию в Швейцарии. Ах, так? Самый умный? Тогда все сам, мальчик. Учебу оплатил, но жил я в кампусе и подрабатывал где мог.

— Отказался от учебы в Париже? — не поверила я. — Серьезно?

— Ну… были свои причины. Долго рассказывать.

Три с половиной часа пролетели незаметно. И все труднее становилось отводить глаза, встречаясь взглядом. Когда самолет пошел на посадку, Ярослав коснулся моих пальцев — как тогда, в кофейне.

— Марин… а что, если нам попробовать еще раз?