Враг моего сердца

— Постой Доброга, не ярись, — возразила женщина спокойно. — Кажется, я вспомнила, кто знать может. Хоть уверенности в том у меня никакой нет, — она вздохнула, опустив взгляд в стол, но подняла его снова. — Только вы пообещаете мне, что никого в Велеборске и любых весях княжества без нужды не тронете.

Чаян слегка склонил голову набок, явно, неприкрыто даже любуясь княгиней. Он поразмыслил больше для вида, а когда уже все заёрзали на скамьях, кивнул.

— Обещаю, Зимава.

Княгиня вздохнула, словно на что-то решаясь.

— У Борилы есть дочь средняя. Зовут её Елица, но вы, может, о том слышали.

— Ну, слышали, — буркнул Леден.

Кто ж о той княженке не слыхал. В своё время, когда Чаян только жену себе выбирал, ходили слухи, что Елица — самая завидная невеста во всех окрестных княжествах. Да только остёрцам о ней и думать запрещалось. Потому-то никогда они её не встречали.

— Она овдовела пять лет назад и живёт сейчас в дальней веси — Звянице, что под Лосичем. Учится волхованию у одной из местных жриц, — голос Зимавы становился всё холоднее. Похоже, дочь Борилы от другой женщины она недолюбливала. — Они с князем были очень близки. Он многое ей доверял. Возможно, Елица сумеет вам помочь.

Доброга сокрушённо покачал головой. И весь его вид выражал неодобрение того, что рассказала сейчас неприятелям княгиня. Леден внимательно оглядел его лицо, натолкнувшись на ответный хлёсткий взгляд — и понял, что в той незнакомой пока княженке и может крыться ответ. Не зря Борила её спрятал.

— Что ж, это уже гораздо лучше, — Чаян облегчённо улыбнулся. — Но всё проверить ещё нужно. Может, обманываешь ты нас, в заблуждение вводишь, чтобы время потянуть. А потому мы останемся здесь. Ни тебя, ни людей твоих я гнать пока не буду — покуда не прояснится всё. И за сыном твоим приглядывать стану тоже. А войско моё останется у стен Велеборска столько, сколько потребуется. Здесь жить им гораздо веселее, чем на родных землях.

— Радана не трожьте, прошу! — ощетинилась вдруг Зимава. — Он-то перед вами в чём провинился?

— Княжич не виноват, верно, — согласился Чаян. — Но так мне будет спокойнее. Как решение придёт, то и ему больше ничего грозить не будет.

— А если вы какую хитрость замыслите, меня или Чаяна задумаете извести, — добавил к его словам Леден, — то наши люди не оставят от ваших весей и бревна целого. Так будем судить.

— А не слишком ли?.. — заикнулся воевода, вставая.

— А не слишком ли ты, Доброга, много лезешь туда, где решение твоё не нужно? — Леден приподнялся тоже, уперевшись ладонями в стол. — Сядь! И молчи. У тебя, верно, тоже семья где-то здесь есть. Мы не станем лютовать попусту. Не станем проливать лишнюю кровь. Но и обиды не стерпим, коли такие будут.

Крепкие пальцы Чаяна вцепились в его скованное наручем запястье. Леден повернулся к нему и вновь опустился на лавку, усмиряя гнев. Зимава побелела вся, почти сравнявшись цветом лица с повоем. И как бы она ни храбрилась, как бы ни пыталась удержать надменный и подобающий её положению вид, а всё равно стала вдруг похожа на испуганную девицу, которую подкараулили в темноте у бани. Только смятение быстро исчезло из её глаз, она снова выпрямила спину.