История о двух влюблённых

Сосия проникнул их лукавства и сказал себе: «Впустую я противлюсь усилиям влюбленных: если не употреблю хитрости, и госпожа погибнет, и господин будет обесславлен. Из этих бед достаточно отвратить одну. Пусть любит госпожа: не будет вреда, если все останется в тайне. Но она от любви слепа и о том, что делает, не слишком заботится. Если нельзя охранить ее целомудрие, достаточно удержать молву, чтобы не пал позор на дом и не совершилось убийство. Итак, пойду к ней и предложу мою помощь. Я противился, сколько мог, чтобы не допустить греха, а так как мне это не удалось, мое дело — позаботиться, чтобы совершившееся осталось сокрытым, ведь одно и то же — не делать и делать так, чтобы никто не знал. Похоть есть общее зло: нет человека, которого бы эта язва не угнетала; но тот почитается безупречней, кто действует осторожней». В таких раздумьях он видит Лукрецию, выходящую из комнаты, и, приступив к женщине, говорит: «Отчего ты не доверила мне своей любви? Эвриал тебе любезен, а коли ты любишь втайне от меня, то смотри, кому доверяешься. Первая ступень мудрости — не любить. Вторая — если уж любишь, то не на людях. Одна, без посредника, этого не сделаешь. Сколь я тебе верен, ты давно познала. Если хочешь что мне поручить, приказывай. Моя величайшая забота — чтобы эта любовь не обнаружилась: и ты не поплатишься, и муж твой не будет терпеть поношений». Лукреция на это: «Все так, как ты говоришь, Сосия: великую я к тебе имею доверенность: но ты казался мне — не знаю почему — безучастен и даже враждебен моим желаниям. Теперь же, поскольку ты по доброй воле предлагаешь свою помощь, я воспользуюсь твоею услугою и не устрашусь быть тобою обманутой. Ты знаешь, как сильно я пылаю; долго сносить не смогу этот пламень. Помоги мне, чтобы мы с ним могли быть вместе. Эвриал от любви изнывает, и я умираю. Ничего нет хуже, как противиться нашему вожделению. Если хоть раз мы встретимся, то станем любить умеренней и наша любовь останется скрытою. Поди же и возвести Эвриалу единственный способ прийти ко мне. Через четыре дня, когда крестьяне доставят зерно, пусть он примет вид носильщика и, прикрывшись мешком, потащит зерно по лестнице в амбар. Ты знаешь, что у моей комнаты первая дверь — на лестницу. Скажи все это Эвриалу. Я буду здесь целый день, а как улучу время, останусь одна в спальне. Он же, как только останется один, пусть толкнет дверь и войдет ко мне».