Изумительная Страна Снергов [litres]

– Это он виноват в том, что мы потерялись.

Раньше, когда собачонка, весело пританцовывая, помчалась между деревьями, не отзываясь на свист Пипа, он подумал, что она за кем-то погналась. Но за кем? Пип был уверен, что видел в зарослях что-то похожее на мохнатую змею. А Флоре показалось, что там был кролик с оленьими рогами. В конце концов щенок к ним вернулся – весь перепачканный, но с горящими глазами.

– Надо его как-нибудь назвать, – решил Пип. – Может быть, тогда он научится возвращаться, если его позовут.

Ни Пип, ни Флора не знали, как давать собакам имена.

«Алджернон? Бонапарт? Каратак? Зебедия?» – размышляла Флора.

– Мы можем назвать его просто Собака, – предложил Пип, который большую часть жизни отзывался на оклик «Эй, ты, мальчик!».

Флора затрясла своей копной волос.

Пип перебрал в памяти животных, которых он знал в цирке. Фифи и Лулу – так звали дрессированных пуделей. Нет, не пойдёт. У пони были разные имена – например, Танцор, Принцесса, Туман. Нет…

Затем он подумал о Зверюге, которая в тот роковой день спасла его на арене от гнева отца. Она заслуживала, чтобы о ней помнили.

– Как насчёт Тигра?

Флора нахмурилась.

«Не тот цвет. И у него нет полос. Он больше похож на панду…»

Флора почувствовала, что у неё в горле теснятся слова. К её удивлению, здесь, в глухой тишине леса, они готовы были вырваться наружу. Готовы, но не совсем…

– Тигр! – позвал Пип. – Ко мне, Тигр!

Щенок насторожил уши. Соскочив с поваленного дерева, он подошёл к Пипу и уселся рядом, виляя хвостом.

– Видишь? – сказал Пип.

Но Флора его не слушала. Наклонив голову, она к чему-то принюхивалась. Что это за аромат? Вроде как пахнет Рождеством.

«Пудинг с изюмом… пунш со пряностями… булочки с корицей…»

Тигр вскочил. Он стоял теперь на прямых ногах и тихонько поскуливал.

«Ты слышал это?»

Треск. Шорох листвы. Шлёп-шлёп… Шлёп-шлёп… Ближе, ближе… Флора соскользнула со ствола дерева и плюхнулась ничком в папоротники, во все глаза наблюдая за кустами. Подхватив Тигра, Пип перемахнул через ствол и распростёрся на земле рядом с Флорой. Ему казалось, что он слышит биение своего сердца… или это было сердце Флоры? Тигр, рыча и потявкивая, извивался в его руках.

– Ш-ш-ш! – Они отчаянно старались успокоить щенка.

Что-то показалось между деревьями. В воздухе чувствовался сильный запах пряностей. Щенок извернулся и освободился от объятий Пипа. Из горла Флоры вырвался тихий задушенный крик.

Фух… фух-х-х… Тяжёлое дыхание. Над детьми нависла тень – что-то высокое, массивное, лохматое, на двух ногах…

Пип не мог смотреть на это. В памяти возник образ отца – как он возвышался над ним, с выпученными глазами, с яростно сжатыми кулаками. И Пип сделал то, что делал всегда. Свернувшись в клубок, как испуганный ёж, он крепко зажмурил глаза – в надежде, что темнота поглотит и укроет его.