Малах ха-Мавет

Она попятилась, наткнулась на диван и опять села. Сидни неумолимо надвигался, а ей вдруг захотелось удрать. Когда он подошел вплотную, Трис уперлась взглядом ему в живот. Протянув руку, он осторожно приподнял ей подбородок, и их глаза встретились.

— С-Сид… Ты…

Он закрыл ей рот поцелуем.

Трис обвила руками его шею, притягивая ближе, а он и не думал отстраняться. В его ласках не было и намека на принуждение, он желал их близости не меньше, чем она. Пальцы Сидни больно впивались девушке в плечи, но она этого не замечала.

Он позволил стянуть с себя куртку и уложил Трис на диван, а сам навис над ней, стоя на четвереньках. Задрав футболку Сидни до подмышек, она водила ладонями по голой спине.

Он осыпал поцелуями ее лицо, шею, потом сгреб пальцами блузку и рванул так, что на ковер посыпались пуговицы. Вспыхнув, Трис скрестила перед собой руки. Она не могла похвастать ни таким изысканным бельем, как у Хетт, ни такой роскошной грудью. Сидни мягко отвел ее руки, схватил зубами бретельку бюстгальтера и проворно стянул с плеча. Когда он поцеловал Трис в обнажившееся место, она выгнула спину и застонала.

И тут Сидни опомнился.

В тот же миг он подался назад. Встрепанный, в мятой футболке, он взирал на девушку в полнейшем смятении. Трис поймала его за руки.

— Что? Сид, что?

— На этом мы остановимся.

— Почему?

Сидни встал, взял куртку и оделся. Трис еле сдержалась, чтобы не закричать на него. Что ему не понравилось? Что она сделала не так?

— А вдруг ты меня шарахнешь, как того парня?

Она не улыбнулась.

— Это не смешно.

— А может, — медленно проговорил он, — есть кое-что еще.

— И что же это? — спросила она с вызовом.

— Ты действительно хочешь знать?

— Отчего бы и нет? Думаю, я имею на это право.

— Трис. — Сидни поколебался, и она уставилась в пол, готовясь к самому худшему. — Все мы — Райс, Хетт, Дроу и я сам — однажды уже умерли. Мы прошли через Могильную яму. А Шена… — он еще никому этого не говорил, — Шена умерла дважды.

Отсутствующим взглядом Райс смотрел в больничный потолок. Он шел на поправку. Персонал больницы не задавал неудобных вопросов, и полицейских тоже не вызвали, хотя в случае ножевых ранений полагалось расследование. Деньги заткнули всем рот. Сидни думал за целую команду. Он решал проблемы раньше, чем кто-либо из них успевал поймать мысль за хвост.

— Как ты? — спросила Хетт.

Он повернулся к ней, сидевшей на краешке постели. Черная водолазка обтягивала ее соблазнительные формы и закрывала шею до самого подбородка. Раньше Хетт не стеснялась своего тела и обожала глубокие декольте. Что она там прячет? Райса разобрал интерес.

— Сними гольф.

— Ты что, рехнулся?

Он похлопал ее по руке:

— Я хочу посмотреть.

— Ну вот еще. И не подумаю.

Пошарив в сумочке, Хетт вынула новую пачку сигарет и разорвала целлофан.

— Але! Здесь нельзя курить. — Райс ловко выхватил у нее пачку и спрятал под подушку. — Я тяжело ранен, забыла? Что ты себе позволяешь? — И прибавил без должной паузы: — Он спас мне жизнь.