Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Аминь, сэр, – вздохнул Доллопс, сглотнув; затем они вышли на улицу.

Минуту спустя какой-то нищий протянул к ним грязную руку и заскулил:

– Булонь, мсье. Набережная Ангелов. Третий дом от берега; как раз к полуденной лодке через Фолкстон. Подайте мне два франка, пожалуйста. Мсье сказал, что вы сделаете, если я скажу это вам, когда вы выйдете из здания суда.

Два франка сразу же оказались в его руке, а менее чем через минуту извозчик уже вез Нэркома и Доллопса на железнодорожную станцию, и следующий поезд умчал их в Булонь. В полдень они прибыли на набережную Ангелов и направились к третьему дому от берега – маленькой таверне с игрушечным садиком и своего рода аркадой позади, и там под миндальным деревом с сигаретой в руке и цветком в петлице сидел он.

– Хозяин! Ох, да благословит вас Господь, хозяин, это действительно вы? – воскликнул Доллопс, бросаясь к Клику, как девушка к любимому.

– Да, это действительно я, – ответил Клик с типичной для него легкой усмешкой. Затем он встал и протянул руку Нэркому. И мгновение или два они стояли, сжав друг другу руки, не говоря ни одного слова, не издавая ни единого звука. – Ты почти испортил мне всю игру, мой чрезмерно усердный друг, – заметил Клик после затянувшейся паузы. – Мне хотелось прибить тебя, когда ты оказался с толпой копов в кабаке «У семи грешников». Еще десять минут, и в моих руках было бы то, что заставило бы его моравское величество дать Ирме свободу и отречься от престола в пользу своей супруги. Но тут ты приперся, дорогой старый, неотесанный друг. Когда я поднял взгляд и узнал тебя… Ну, в общем, проехали!.. Я возвращался в Лондон, когда случайно увидел графа Вальдемара на вахте возле парохода в Кале. Он караулил меня, собака, шел за мной по пятам в Париже – и тут я увидел шанс сбросить его с хвоста. Господи! Как раз вы и сообщили этим апашам, что я только что прибыл с этой стороны и сел на пакетбот, потому что увидел Вальдемара. Они догадались. Я не мог говорить там, и я не осмелился бы говорить в суде. Они были там, внутри здания и снаружи, выжидая, чтобы убить меня ножом, как только убедятся, что я – это я. Я должен был уйти… Я должен был пройти мимо них и… Вуаля.