Ведьмин фонарь [litres]

– Чем могу быть полезен? – наконец спросил капитан, отложив перо в сторону.

– Скорее, я вам. – Вильма кратко изложила суть вопроса. Кажется, ей удалось его удивить. Нечасто пассажиры предлагали помощь во время плаванья.

– Хотите помочь на камбузе? Не вижу причин отказывать. Вот только не обессудьте, платить не буду, – честно предупредил капитан.

– Тогда что насчет уполовинить плату за проезд? Я должна вам еще золотой по приезде – если вам понравится готовка, будем считать, что квиты.

– По рукам!

На плату Вильма и не надеялась. К тому же ныть и жалеть себя, просиживая дни напролет в каюте, было не в ее характере. Кто знает, с кем поговорит Хагард после высадки на берег? Глядишь, и небольшая помощь обернется для нее удачной рекомендацией, которой так не хватает!

Решив не затягивать, после разговора с капитаном она направилась на камбуз. Молодой матрос, ответственный за готовку, разрывался между разделочной доской и котелком, упуская накипь, и Вильма едва успела вмешаться. Попутно объяснила, что она здесь забыла, и узнала ряд правил: экономить воду, не оставлять ларь с крупой открытым на радость крысам, не давать рома вне очереди, как бы ни просили. Выбор припасов был скудным, в основном крупы, солонина, картошка, морковь, лук и иногда свежая рыба, которую ловили по пути. Зато специй хватало, чтобы скрасить пресную еду.

О том, что надо было не жалеть незадачливого повара, а с ходу вывалить на него правду об отвратительной готовке, Вильма поняла, когда кок попытался прижать ее к столу. Видимо, решил, что она проявила интерес к нему, а не к готовке. Ну разумеется, с чего бы еще молодой женщине заходить на корабельную кухню?! Звонкая оплеуха привела парня в чувство, и ведьме удалось выставить его вон. Слухи об интрижке точно были бы лишние!

Пассеровку моркови для похлебки Вильма закончила в одиночку. Когда же взялась за чистку морского окуня, почувствовала взгляд в спину. Обернулась. К удивлению, на камбуз заглянул не обиженный кок, а юнга, которого она пару раз замечала драящим палубу – совсем еще мальчишка лет двенадцати с белыми волосами и такими же бровями и ресницами. Зайти он не решился, но Вильма слышала, что он не ушел, а стоит за стенкой. Проголодался, что ли? Неудивительно, если вспомнить, какой гадостью их кормили в последнее время!