Личное дело. Правда о самых известных деятелях истории России XX века

Летом 1919 года силы украинской Красной армии (тогда это называлось повстанческие части) вливаются уже в действующую Рабоче-крестьянскую Красную армию. Соответственно, дивизии Щорса становятся частью 44-й стрелковой дивизии РККА, которую Щорс и возглавляет. Произошло это событие 21 августа 1919 года, но, к несчастью для Щорса, он пробудет в этой должности всего девять дней, потому что уже 30 августа погибнет в бою с частями петлюровской Галицийской армии. Щорса торжественно похоронят в Самаре, где жили родители его жены. Его дочь родится уже после смерти боевого красного командира.

Интересно, что при всей его посмертной славе в 20-х годах имя Щорса едва ли что-то говорило кому-то на территории Советского Союза. Он был, вне всякого сомнения, в тени и Ворошилова с Буденным, и Чапаева с Котовским, и Тухачевского с Блюхером, и десятков других выдающихся деятелей Рабоче-крестьянской Красной армии эпохи Гражданской войны. Щорс был просто одним из командиров дивизии. Таких было очень много. Да, конечно, он выделялся на общем фоне. Да, вне всякого сомнения, его страшно любили подчиненные, но повторяю, таких командиров, как он, было много. Культ Щорса появился уже в 30-х годах, и появился он во многом благодаря лично товарищу Сталину. Когда в 1935 году Иосиф Виссарионович будет вручать кинорежиссеру Довженко орден Ленина, то заметит, что вообще было бы неплохо снять фильм про украинского Чапаева. Именно так он обозначил Щорса. Есть в этом, конечно, некая ирония судьбы, потому что Щорс был человеком вполне самодостаточным, и сравнивать его с Чапаевым, ну, можно, наверное, по причине той любви, которую питали солдаты к своим комдивам, и преждевременной кончины обоих. На этом на самом деле сходство-то и заканчивалось. Но эта сталинская формулировка укоренилась в общественном сознании — украинский Чапаев.