Товарищи офицеры
- Автор: Политыко Георгий Павлович
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Товарищи офицеры». Краткое содержание книги:
Повесть «Товарищи офицеры» посвящена мирным будням нашей армии.
Раздумья о дружбе, товариществе, любви, о сущности воинского подвига составляют важную часть произведения.
«Товарищи офицеры» — первая книга Георгия Политыко.
Оплошавшего солдата вызвали в канцелярию. Тонкий, словно девушка, — не скажешь, что первый лыжник, — он застыл на пороге.
— Виноват, недоглядел, — ответил он лейтенанту и улыбнулся. Абдурахманов всегда улыбается, и за это много раз получал замечания. Из-за своей улыбки он долго не мог попасть в отличники, хотя стрелял, бегал, налаживал связь быстрее и лучше многих…
Неужели и Климова тоже разозлила улыбка?
Нет, в первое мгновение лейтенант тоже хотел улыбнуться. А потом он вспомнил множество примеров из книг, когда в подобных случаях мужественные военачальники побеждали свои чувства…
Он объявил солдату выговор.
Может быть, и после этого сержант Крученых сумел обескуражить взводного:
— Выговор! Это слово, я считаю, в устав для приличия, для полного комплекта записали. Оно больше для гражданки годится!..
Будто бы все осталось на своих местах. Лишь само применение такого наказания как выговор кое-кого удивило.
— Мы привыкли «рябчиков» лопать! — смеялись солдаты на перекуре. И Климов, слышавший эти шутки, не мог понять, считают ли его строгим начальником или просто чудаком.
Рядовой Абдурахманов не смеялся. Капитан Ермаков был подчеркнуто спокоен. Майор Бархатов, встретив лейтенанта, сказал:
— Хорошо!.. Молодому начальнику трудно бывает определить свои взаимоотношения с подчиненными. Ему и добрым хочется быть, и этаким педантом, службистом. А выручает — знаете что? — первое взыскание. Да-да, выговор или арест, все равно. Все видят, что начальник есть начальник!..
Климов просто не успел понять майора. А на перекуре снова услышал, как сержант Крученых корил земляка:
— А еще чемпион! А еще в сборную записали! А службу исполняете, как очень обыкновенный рядовой!..
Крученых и сам когда-то состоял в сборной, пока не уступил места земляку — жилистому новобранцу Абдурахманову, который обошел своего помкомвзвода в гонке патрулей. Климов понемногу понял придирчивую ревность сержанта — скрепя сердце помкомвзвод отпускал Абдурахманова на очередные тренировки.
Ведь там, на дистанции, благодать! Вольное небо и снег! И никаких тебе командиров!.. Знай, отталкивайся палками и пыхти во всю грудь, как тот паровоз!.. А потом положен отдых и усиленный ужин — чем тебе не курорт?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Трудно начинался 1954 год в Болотинском гарнизоне. Уже второго января, на вторую новогоднюю ночь, два полка — механизированный и артиллерийский — были подняты по учебной тревоге. А там пошло — поднимать всех по очереди, а то и всех вместе. Полки выходили в поле, и всегда штабу дивизии требовалась связь с ними, и поэтому солдаты майора Бархатова поднимались чаще других.
Было в эту зиму единственное спокойное местечко в батальоне связи — батальонная канцелярия — и единственный человек, не знавший треволнений, — батальонный писарь Крынкин. Впрочем, спокойствие канцелярской службы было относительным, и все зависело от того, как наладить работу. Крынкин, осенью получивший ефрейторские лычки на погоны, имел свои заслуги перед батальоном и лично перед майором Бархатовым.
С легкой руки писаря исчезла из обихода приставка «и. о.», и майора все в батальоне стали называть просто комбат, хотя в должности его пока не утвердили. И странно — почему не утвердили? Прежний комбат подполковник Докшин был куда проще майора — а утвержден. Старик любил одно — быстроту. Бывало у некоторых он спрашивал: «И как это можно двигаться медленно? Ведь это удовольствие — двигаться быстро». Докшина и любили, и побаивались, но раскусили старика: на его глазах двигались только бегом, но зато, к примеру, документация в ротах была подзапущена.
Бархатов быстро навел порядок. В штабе дивизии его похвалили. «Ай да Бархатов! — говорили штабисты. — Переплел батальон связи в новую обложку!» И в этом тоже была неоспоримая заслуга Крынкина: почерку него редкий, и на машинке может, а если надо — чертежником…
Не часто приходилось майору журить Крынкина за опоздание с нужными бумагами, но и тут писарь навострился держать про запас готовые оправдания: «Дисциплинарный отчет? — спрашивал писарь, и лукавое веснушчатое лицо становилось зеркалом неподдельной искренности. — Откровенно говоря, товарищ майор, с отчетом я повременил: чтоб не получилось, что у нас больше взысканий, чем в саперном батальоне. Я разведал: у саперов за январь один арест, три наряда и два выговора…» Майор осуждающе качал головой: «Ох, Крынкин, достукаетесь вы!» Но — почти всегда — прощал.