Город на трясине

Задумываешься ли ты, пущенный по миру в своем собственном городе, превращенный в бездомного оборванца и голодного нищего будапештский рабочий, живущий своим трудом гражданин, над тем, что в твоем несчастье виноваты все пороки эпохи? А ты подумай об этом и не забывай! Ответственность за то, что некоторая часть венгерского народа, подобно политической шлюхе, легла в постель с фашистской «эпохальной идеей», поставившей под угрозу само существование нации, и что у этой части общества не хватило ни прозорливости, ни сознательности, ни смелости выступить в защиту подлинно народных интересов, в значительной мере несет вину режим Бетлена, пытавшийся восстановить помещичью Венгрию.

На этом же режиме лежит вина и за другое. Не только за разложение венгерского народа, создание сети шпионов и провокаторов в рабочем движении, за аресты, казни и зверское уничтожение стойких социалистов и коммунистов. Этот режим сыграл крупную роль и в формировании других факторов, которые привели нас к сегодняшней трагедии.

На внешнеполитической арене феодальная реакция разжигала и постоянно подогревала мечты о реванше, продолжала политику венгерского великодержавного империализма 1867 года. И здесь изменилась только вывеска: вместо слов «Венгерская империя» появился термин «Венгрия святого Иштвана»…

Вместо того чтобы с помощью разумной и реальной внешней политики взять под защиту интересы венгерского нацменьшинства, проживающего в государствах, отколовшихся от старой Венгрии, бетленовский режим своей реваншистской пропагандой только ухудшил его положение. Низкопробные ирредентисты из пекущегося об интересах венгерской нации среднего класса ежедневно рвали на себе одежды и посыпали голову пеплом, оплакивая трианонскую Венгрию. Они твердили другим, а потом и сами уверовали в эту свою ложь, что за пределами трианонских границ каждое слово, произнесенное по-венгерски, якобы карается тюремным заключением, что для венгров там не жизнь, а каторга. Им никак не хотелось взять в толк, что земельная реформа, проведенная в Чехословакии или Румынии, отдавая явное предпочтение основной нации, тем не менее предоставила венгерским крестьянам, проживавшим в этих странах, больше земли, чем ее было у крестьян в самой Венгрии, что не менее шовинистическая чехословацкая демократия дала венгерскому рабочему больше прав, больше свободы и больше хлеба, чем «сегедская идея».