Маленькая дрянь [ЛП][Ugly Young Thing]

Битти кивнула.

— У нее также запланировано более углубленное обследование… и шериф хочет снова побеседовать с ней. Я записала для вас всю информацию. Даты, время. Конечно, я должна буду присутствовать при любом допросе несовершеннолетнего, так что, если что-то изменится, меня нужно будет уведомить.

Пожилая женщина понимающе кивнула, затем протянула Элли иссохшую от солнца руку.

— Я Битти. Приятно познакомиться с тобой.

Элли взглянула на руку Битти, но не взяла ее.

— Элли? — подсказала соцработник.

Битти отдернула руку и положила ее на миниатюрное бедро.

— Слышала, у тебя выдался довольно тяжелый год, Элли. Я сожалею о твоей потере.

— Это не твое дело, — сказала Элли. Она хотела, чтобы эти слова ранили, но они прозвучали слабо. Такие слабые, что Элли едва слышала, как они слетают с ее губ.

— Элли, — предупредила соцработник.

— Нет, все в порядке. Она попала в идеальное место, — сказала старуха и повела их в дом.

Оказавшись в фойе с кондиционером, она повернулась к Элли.

— Давай устроим тебе двухминутную экскурсию, а затем дадим немного поспать. Ты выглядишь ужасно.

Глава 8

Двадцать минут спустя сотрудница соцслужбы ушла, и Элли осталась одна в спальне, которая соответствовала внешнему виду дома. Она вдохнула кондиционированный воздух, благодарная за то, что наконец-то получила некоторое облегчение от гнетущей жары, и огляделась по сторонам.

Рядом с одним из двух окон комнаты стояло кресло-качалка. В центре сидел большой коричневый плюшевый мишка и тупо улыбался ей.

Она бросила на него неприязненный взгляд.

Элли ни за что не собиралась доверять этой новой ситуации. Старой леди. Хорошему дому.

Несколько растений и большая ваза с подсолнухами стояли на комоде вместе с CD-плеером. Элли положила рюкзак на кровать и нащупала компакт-диск, который нашла в комнате брата. Она прошла через комнату и вставила его в музыкальный проигрыватель.

Мгновение спустя Боб Дилан начал напевать свою печальную песню «Lay, Lady, lay».

Элли зажмурилась и прислушалась. Ее брат проигрывал эту песню снова и снова в последний месяц своей жизни, как будто стал одержим ею.

«О боже, Остин, я так по тебе скучаю.

Почему я должна была так сильно облажаться?»

Когда песня закончилась, Элли снова открыла глаза и оглядела комнату. Старая леди сказала, что спальня принадлежит ей. Но, очевидно, эта женщина не знала Элли, потому что Элли никогда бы не заслужила чего-то настолько приятного.

Она была никем.

Даже хуже, чем никто, она была дрянью.

И как только леди обнаружит, что это так, все исчезнет: комната, гостеприимство. Большой теплый прием в доме старой женщины.

«Никогда не доверяй хорошему». Это было то, что ее мать проповедовала ежедневно, и эти слова укрепились в Элли очень глубоко.

Напротив кровати имелась дверь. Открыв ее, она с удивлением обнаружила отдельную ванную комнату. Элли включила свет и вошла внутрь. Все было таким блестящим и безупречно чистым, что практически сверкало.