Вторая сестра [litres][Second Sister]

Нга-Йи любила читать книги, но в Интернете была почти безграмотна. У нее не было друзей, поэтому она не интересовалась социальными сетями и чатами. Работая в библиотеке, она была вынуждена освоить e-mail, но дальше этого дело не пошло. Вот почему она узнала об оскорбительной публикации только через три дня после ее появления – в понедельник одна из коллег Нга-Йи рассказала об этом на работе. Теперь она поняла, почему все выходные Сиу-Ман просидела дома и была такой расстроенной. Дома у них был самый простенький компьютер, они купили его, когда проводили Интернет. Нга-Йи уже начала работать, с деньгами стало чуть полегче, и Йи-Чин не устояла перед уговорами установщика Интернета, который говорил: «Компьютер очень поможет вашей дочке в учебе». В микрорайоне было много жильцов, поэтому провайдеры выделенного Интернета предлагали невысокую меся чную плату. Купить-то купили, но на самом деле стационарным монстром никто почти не пользовался. Когда Сиу-Ман начала учиться в средней школе, она купила себе дешевый смартфон и пользовалась домашним Wi-Fi.

Прочитав клевету на планшете коллеги, Нга-Йи была вне себя от гнева. Чудовищные оскорбления в адрес сестры, мерзкие утверждения: «принимают наркотики», «спит с кем попало»… Но когда она немного успокоилась, до нее дошло, как на самом деле все серьезно. Нга-Йи была близка к панике и не понимала, что делать. Позвонить сестре? Но Сиу-Ман была в школе, на уроках.

В конце концов она позвонила в школу и попросила позвать к телефону классную руководительницу Сиу-Ман, мисс Юэн.

Оказалось, что мисс Юэн уже знала о посте от других учителей, и в школе создали комиссию, чтобы разобраться с этой проблемой.

– Не волнуйтесь, мисс Ау. Сегодня на уроках Сиу-Ман выглядела нормально. Я присматриваю за ней, и мы договоримся, чтобы с ней побеседовал школьный психолог.

После работы Нга-Йи шла домой, готовясь утешать сестру. Как начать разговор, она не знала, но Сиу-Ман удивила ее своей реакцией.

– Я не хочу говорить об этом, сестренка, – равнодушно сказала она.

– Но…

– Хватит с меня на сегодня. Столько учителей со мной говорило. Больше не могу.

– Сиу-Ман, я только хочу…

– Нет! Я не желаю говорить об этом! Не начинай!

Реакция Сиу-Ман шокировала Нга-Йи. Она не могла припомнить, когда в последний раз ее сестра так резко ей отвечала.

Прочитав пост, Нга-Йи нисколько не сомневалась в том, что племянник Шиу Так-Пинга беззастенчиво врет. Наверняка он хотел нарисовать положительный портрет своего дяди, и ему было все равно, сколько лжи для этого понадобится. Чтобы обелить дядю, парень облил Сиу-Ман грязью. И если воспользоваться его же словами, разве он не принес прежде спокойную жизнь Сиу-Ман в жертву эгоизма своего дяди? Но теперь, когда Нга-Йи увидела странную реакцию Сиу-Ман, ее все же охватили сомнения. Нет, конечно, у нее и в мыслях не было, что младшая сестра способна кого-то оболгать, желая навредить человеку, но племянник Шиу столько всего понаписал о ней… Могло ли быть так, что хотя бы один процент из всего этого – правда?

Словно семя, упавшее с дерева, сомнения пустили корни в сердце Нга-Йи – она и сама не заметила, как это произошло. И этим сомнениям суждено было разрастаться и разрастаться.