История о разрушении Трои
- Автор: Фригийский Дарет
- Год: 1995
- Язык: русский
- Переводчик: А. В. Захарова
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «История о разрушении Трои». Краткое содержание книги:
Книга адресована всем, кому интересна культура Античности, Средневековья и Ренессанса.
В «Истории» совершенно не используются генеалогии — этот традиционный признак мифографической литературы, чуждый историзирующей манере Дарета. Хотя основные генеалогические сведения, конечно, были известны автору, как об этом свидетельствуют упоминания Клитемнестры, сестры Елены (гл. 9), и Ликомеда, деда Неоптолема (гл. 36), но он пренебрегает ими всегда, когда этого не требует непосредственный ход повествования. Так, например, из самого текста «Истории» нельзя узнать о том, что Ахилл — сын Пелея, а Аякс — его двоюродный брат.
Равнодушный к мифологической учености, автор не отличается и знанием географии. Он еще представляет себе взаиморасположение основных частей Греции (которую он анахронически называет Ахайей по имени находившейся там римской провинции — гл. 5), зная, что плавание из Фтии на Саламин пройдет вдоль берегов Беотии и что корабль, направляющийся из Спарты в Пилос, разминется в море с кораблем, идущим в Спарту с востока, однако даже в географии Греции он не пытается соблюсти точность, смешивая Фтию с соседней Магнезией (гл. 5) и перенося царство Пелия из Фессалии в Пелопоннес (гл. 1). За пределами же Греции вообще начинается полный географический хаос, где Фракия смешивается с Мизией (гл. 16), а Пеония представляется находящейся в Малой Азии (гл. 8, 9). Не знает автор и географии Троады, упоминая о морском устье Симоиса (гл. 2), который на самом деле впадает в Скамандр — эта деталь еще раз свидетельствует о незнании текста «Илиады»[62].
Все это также говорит в пользу тех исследователей, которые отрицали существование греческого оригинала «Истории». Хотя какой-то греческий, точнее, когда-то бывший греческим, источник использовался при составлении «Истории»[63], настоящий ее текст был написан для аудитории, знакомой с Гомером только по пересказам, которой не резали слух никакие ошибки, даже незнание того, что говорится у Гомера о самом Дарете. Таким образом, традиционное объединение Дарета и Диктиса представляется не очень правомерным. «Дневник Троянской войны» Диктиса, как о том свидетельствует папирусная находка, на самом деле имеет греческий оригинал и представляет собой произведение иной эпохи, иной традиции. Произведение Диктиса насыщено мифологиями и эпическими сведениями и отличается весьма бережным отношением ко всем сюжетным деталям гомеровской традиции[64]. Именно простившись с бременем традиции, «История» приобрела простоту, законченность и лаконизм, способствовавшие ее популярности в Средние века.
Дарет в латинской поэзии Средних веков; Иосиф Искан
Понятие «произведения» как чего-то раз и навсегда законченного и равного себе и, соответственно, понятие его «автора» в Средние века были весьма размытыми по сравнению с жесткостью их трактовки в античности и в Новое время. В средневековой литературе часто невозможно отделить очередную рукописную копию или перевод от переработки, а переработку — от новой книги. Столь же легко пересекалась граница между прозой и поэзией: прозаические тексты перекладывали стихами, а стихотворные (иногда возникшие как переложения прозаических) — снова прозой. То же иногда происходило с границей между языками: текст, уже являвшийся переводом, переводился заново на язык оригинала.
«История о разрушении Трои», хоть автор ее и не читал никогда Гомера и приложил много труда, чтобы ревизовать и переставить местами всю заимствованную из него информацию, все же по сути является кратким прозаическим изложением гомеровских поэм (точнее, всех поэм эпического кикла) с постоянной поправкой на «восстановление истины» путем устранения поэтического вымысла; поэтому ее стихотворные переложения являются «поэмами во второй степени» — стихотворными пересказами прозаического пересказа стихотворного текста; они в некоторым смысле оказываются реконструкцией той «подлинной «фригийской Илиады»», которую приписывали Дарету греческие писатели и о которой забыли латинские.
Известно не менее трех латинских средневековых поэм, основанных на Дарете[65]. Первая из них — краткое (930 стихов) гекзаметрическое переложение, написанное бесхитростным и довольно правильным, хотя не слишком поэтическим, языком[66]; автор, что типично для Средних веков, вполне серьезно воспринимает декларации «Дарета» о правдивости его рассказа и пишет «правдивую поэму» в противовес старым, «вымышленным»:
62
Il., V. 774.
63
О чем свидетельствуют прежде всего традиция каталога портретов и частичное совпадение трактовки Троила с Цецем.
64
Смысл же и назначение «Дневника» определяется одной фразой: «Где только возможно, писать все наоборот по сравнению с традицией». [В.Н. Ярхо, вступительная статья к «Дневнику Троянской войны» Диктиса, ВДИ, № 1, 2002 г. Привожу для сравнения. — Halgar Fenrirsson.]
65
Дарет не используется в написанной леонинским стихом поэме о Трое Бернарда из Флориака (XI век) и в «Илиаде» Симона Шевр д'Ор (Chêvre d’Or).
66
Издана (с параллельным текстом прозаического оригинала): Una redazione poetica latina medieval della storia “De excidio Troiae” di Darete Frigio / Introduzione, edizione e note di Marcello Godi. Roma, A. Signorelli, 1967.