Шел четвертый год войны… [= Тайна глухого леса]

Первую жительницу деревни, старуху в ватной телогрейке, платке и, несмотря на лето, в валенках, разведчики увидели, когда уже прошли двора три и подходили к колодцу. Спирин кивнул русоволосому Раммо, и тот громко и властно закричал на ломаном русском:

— Матка! Матка! Иди сюда!

Старуха замедлила шаги и подслеповато посмотрела на «немцев».

— Сюда! Сюда! — поманил ее пальцем Артур. Старуха послушно подошла.

— Кто есть в деревне староста? — спросил Артур. Старуха не отвечала.

— Зовсем глупый старух! — рассердился Артур. — Где живет ваш староста? Понимайт?

Старуха неожиданно повернулась и ткнула рукой в нарядный дом за высоким забором.

— Ты есть немой? — снова спросил Артур.

— Оставь ее, — по-немецки сказал Спирин. — Она все равно ничего не скажет.

— Пошла! — махнул старухе Артур и направился к нарядному дому. Разведчики не спеша последовали за ним. Возле калитки навстречу им со двора метнулась собака. Артур поднял с земли сучковатую хворостину, но на крыльце дома тотчас же показался плотный седоватый мужчина и сердито прикрикнул на пса:

— Чтоб тебя волки сожрали! Уймись!

Собака послушно метнулась под крыльцо, а седоватый побежал открывать калитку. Он не спрашивал, откуда они взялись, кто они такие и чего им надо. А лишь, слащаво улыбаясь, кланялся и приговаривал:

— Животное, оно глупое. Не серчайте, господа. Прошу в дом!

Разведчики поднялись на ступеньки крыльца. Прошли через небольшую застекленную терраску и очутились в просторной передней с широкой печкой. У печки с ухватом в руке стояла средних лет женщина.

— Жена моя, — словно оправдываясь, проговорил седоватый и заученно скомандовал — Бросай ухват, лезь в голубец, выноси закуску, господам с дороги подкрепиться надо.

Спирин по-хозяйски, не дожидаясь приглашения, прошел в большую светлую горницу и сел на стул.

— Побеседуйте с ним, — сказал он по-немецки переводчице.

Надежда начала задавать седоватому вопросы:

— Фамилия?

— Стецков, — слегка поклонился седоватый.

— Имя?

— Савелий. Савелий Фомич, — добавил он.

— Чем занимаетесь?

— Хозяйствую. А ежели на данный момент, служу при немецкой власти старостой.

— Документ? — бесстрастно потребовала подтверждения Мороз.

— Как же, как же, аусвайс у нас в полном порядке, — засуетился Стецков и протянул переводчице документ в картонных корочках.

Надежда посмотрела удостоверение и передала его Спирину.

— Нам срочно нужны две лошади с подводами, господин староста, — сказал Спирин.

Надежда перевела.

— Понял, — что-то соображая, с готовностью ответил староста. И лицо его расплылось в виноватой улыбке.

Наступила пауза.

— Только вот ведь какая беда, срочно никак не получится, — продолжал он.

— Что значит «никак»? — спросила Мороз.