Острова и капитаны. Книга 3.
- Автор: Крапивин Владислав Петрович
- Серия: Острова и капитаны #3
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- ISBN: 5-7529- 0235-5
- Жанр: Детские и приключения
Электронная книга - «Острова и капитаны. Книга 3.». Краткое содержание книги:
Фабула построена на приключениях мальчишек разных эпох — главных героев романа, олицетворяющих идею связи поколений.
Посветил вокруг. В длинном «бункере» были заметны следы обитания: стол из бочки и досок, драная тахта, полуразобранный мопед… На столе как-то насмешливо выделялась среди убогости изящная стеклянная пепельница с раздавленным окурком.
Дальний угол отгорожен был развалившимся шкафом и грудой фанерных ящиков. Кто-то еле слышно трепыхнулся в этом укрытии.
— Мартышонок, — негромко позвал Михаил. — Вылазь давай, хватит уж… Ну?
Существо за ящиками будто умерло. Тихо чертыхаясь и постанывая (спина болела все сильнее), Михаил отшвырнул пару ящиков, перелез через остальные.
Мартышонок скорчился в земляном углу, закрылся локтем от света фонарика.
— Тошка… Ну ты чего, глупый? — сказал Михаил, давя в себе жалость и раздражение. — Ладно, вставай. Пошли…
Мартышонок, не открывая лица, вдруг заколотил твердыми каблуками по гнилым половицам.
— Не пойду! Гнида! Мент паршивый! Уходи, гадина!
— А ну встань! — рявкнул Михаил. — Иди сюда!
— Сам иди в… — И маленький Мартышонок увесисто выдал Михаилу, куда тот должен идти. — Не подходи, убью! Кусать буду!!
— Ну-ка, подержи… — Михаил отдал фонарик испуганно дышавшему Димке. Шагнул к Тошке, поднял его за шиворот.
Мартышонок пискнул, обвис, как тряпичная кукла. Михаил расстегнул на нем куртку, задрал на животе длинный свитер, рывком выдернул из петель Тошкин ремешок. Отодвинул Мартышонка к стене.
— Расстегни штаны.
Рожица Мартышонка собралась в горсть и будто совсем исчезла, остались только два блестящих испуганных глаза и черный округлившийся рот. И, не закрывая рта, одним горловым дыханием, Тошка сипло сказал:
— Не надо… Я больше не буду. — Он съежился, держась за живот. — Дядя Миша, не надо… Не буду…
— Михаил Юрьевич, не надо, — плачуще сказал Димка.
Ненавидя себя, и всю свою жизнь, и этого скорченного Мартышонка, и давясь от жалости к нему, и презирая себя за все, что происходит, Михаил выговорил:
— Дур-рак. Что ты не будешь? Бегать не будешь? Это уж точно… Расстегивай и срезай пуговицы… Он отыскал в кармане и бросил Мартышонку складной ножик. — Ну! Живо!
Потом он взял у Димки фонарик и светил Мартышонку, пока тот суетливо отпиливал тупым лезвием пуговки на брючной застежке. И когда дело было сделано, угрюмо произнес:
— Теперь бегай. В расстегнутых портках далеко не удерешь… Да пуговицы-то положи в карман, пришьешь потом, чучело…
Мартышонок то ли посапывал, то ли всхлипывал тихонько. Михаилу было тошно. «Пуговичный» способ он использовал первый раз. Раньше ругался и спорил, когда слышал о таких случаях от других эвакуаторов. А ему говорили, что поживешь, мол, поработаешь, и романтические твои перышки пообмакиваются в грязь и полиняют. Романтических перышек никогда у Михаила не было, знал, на что идет, с самого начала. И умел с пацанами как-то ладить, даже с самыми отпетыми. А сегодня — вот…
То, что он сделал с Мартышонком, делать было нельзя. И не делать нельзя, потому что, оказавшись наверху, Мартышонок рванет снова. И даже не погонишься за ним: боль в позвоночнике такая, что ступать-то приходится со скрежетом зубовным.
— Дима, поставь лестницу.
Димка поставил. Потом поднял с пола вязаную шапку Мартышонка, протянул ему.
— Сука, — тихо сказал Мартышонок. — Предатель…
Морщась, Михаил велел:
— Без разговоров. Марш наверх оба…
Теперь Мартышонок шел впереди. Прижимал руки к животу и время от времени крутил поясницей, чтобы задержать сползавшие штаны. Михаил молчал, переглатывая боль, старался держать спину прямо и осторожно. Слегка опирался на Димкино плечо. Димка, глядя в затылок Мартышонку, тихо проговорил:
— А он сказал, что я предатель… Ну и пусть.
Михаил не ответил.
— А если бы я не показал, с ним еще хуже было бы, — жалобно объяснил Димка. — Он бы тогда со шпаной… Там, в бункере, знаете… какое бывает…
— Знаю… — вздохнул Михаил.
— А если бы я не показал… тогда я для вас был бы предатель…
— Ты все правильно сделал, Дим… Ты откуда знаешь про этот бункер?
— От ребят. Мы с мамой раньше здесь недалеко жили… А мы к маме сейчас пойдем?
История Димки Еремина была проста и по сравнению с другими не очень драматична. По крайней мере, пока. Мать с отцом развелись, отец уехал якобы в Среднекамск, мать через год вышла замуж, а Димку, чтобы не мозолил глаза новому супругу, определила в интернат. Уговорами и обещаниями всяких благ и наград. Димка был домашний мальчик, не ездивший до той поры даже в пионерский лагерь. Интернатские нравы его ужаснули. Несколько раз он сбегал домой, умолял мать забрать его. Та, видимо, ласками, просьбами потерпеть, а то и криком водворяла его обратно. Димка не выдержал и в середине октября махнул к отцу. В Среднекамске, по известному Димке адресу, отца не оказалось. И наивное дитя отправилось в ближайшее отделение милиции, чтобы узнать, по какому адресу живет его папа, гражданин такой-то… Там Димку и взяли.