Истребление монстров. Для слабаков [litres]

Плотнее запахнув куртку, чтобы укрыться от ледяного ветра, я прибавила шаг, насколько позволяли мои короткие ноги.

– Как странно снова здесь оказаться, – пробормотала Амалия, поправляя сумку на плече. – Такое чувство, что я вернулась домой, но…

Она замолчала, когда мы остановились у ворот кованого железа, поперек которых была натянута желтая полицейская лента. Подъездная дорожка поднималась по пологому склону к тому, что осталось от дома. На месте, где когда-то стоял особняк, возвышался зловещий почерневший остов. Обугленные опоры, как ребра, поддерживали частично обрушившуюся крышу.

– Ох… – Амалия вздохнула. – По-моему, это безнадежно.

– Но других зацепок у нас нет, – пробормотала я.

Мы подошли к воротам. Амалия приоткрыла одну из створок, разорвав несколько полос полицейской ленты, и протиснулась в узкую щель. Я шагнула за ней, и мы пошли к дому по узкой асфальтированной дорожке.

Уперев руки в бока, Амалия рассматривала развалины дома. Гараж обвалился. Груды обгоревшего металла некогда были роскошными автомобилями.

– Так, ладно. Думаю, первым делом надо обследовать папин кабинет. А потом его спальню.

Я посмотрела на обугленные деревянные откосы, торчавшие на месте входной двери, которая лежала на полу.

– А это не опасно, туда входить?

Она пожала плечами.

– Потолок же пока не обрушился.

Поднявшись на крыльцо, Амалия сорвала полицейскую ленту с дверного проема. Внутри пол был покрыт толстым слоем пепла и черной трухой, хрустевшей под ногами. От части стен не осталось ничего, кроме опор, на других висели клочья обугленного гипсокартона. Краска отслоилась, все было покрыто сажей и лужами от бесконечных декабрьских дождей. Отвратительно пахло гарью и влажным углем.

Амалия уверенно шла – из прихожей в вестибюль, мимо парадной гостиной, где я когда-то подслушала разговор дяди Джека с его деловым партнером Клодом. Мебель тоже сгорела, остались лишь кучки закопченных обломков.

Не избежал пожара и кабинет дяди Джека. Его письменный стол почернел и обгорел, бумаги превратились в золу. Упавший на пол монитор разбился. Я посмотрела туда, где стоял раньше компьютер – и увидела лужу въевшегося в пол оплавленного пластика. Но системного блока не было. Должно быть, его забрал ОМП (хотя, учитывая то, в каком состоянии находилось все остальное, им едва ли удалось восстановить хоть какие-то данные).

Ящики картотеки были выдвинуты, но их содержимое казалось нетронутым. Интересно, почему следователи ОМП ими не заинтересовались. Все стало ясно, когда Амалия попыталась вытащить одну из папок. Картон рассыпался в ее пальцах, и превратился в горстку пепла на полу.

– Вот черт, – пробормотала она.

Мое сердце замерло.

– Они все такие?

Мы проверили все, ящик за ящиком, но записи дяди Джека были уничтожены без возможности восстановления. Выйдя из кабинета, мы, собравшись с духом, отважились подняться по лестнице на второй этаж. В полу отсутствовали громадные секции, так что попасть в хозяйскую спальню не представлялось возможным.