Дихронавты
- Автор: Иган Грег
- Язык: русский
- Переводчик: Voyual
- Жанр: Космическая фантастика
Электронная книга - «Дихронавты». Краткое содержание книги:
Сэт – топограф на пару с Тео – похожим на пиявку существом, которое живет у него в голове и помогает видеть то, что находится слева и справа. Тео, в свою очередь, полагается на Сэта в плане передвижения, а также переднего и заднего зрения. Как и все обитатели их мира, они представляют собой пару симбионтов, которые зависят друг от друга в вопросах выживания.
Во вселенной, где находится мир Сэта, свет не может распространяться в произвольном направлении: направления на север и восток заняты «темновым конусом». Сэт может смотреть только на восток (а если запрокинет голову, то еще и на запад), а при попытке повернуться к северу или югу его тело начинает растягиваться. Повернуться лицом на северо-восток – задача настолько же невозможная, как разгон до скорости света.
Живые существа, населяющие мир Сэта, пребывают в состоянии непрекращающейся миграции, которая следует за смещающейся орбитой Солнца и созданной им узкой обитаемой зоной. Города постоянно демонтируют с одной стороны и воссоздают с другой, а топографы тем временем составляют карты будущих безопасных маршрутов.
Вступив в ряды экспедиции к границам обитаемой зоны, Сэт и Тео сталкиваются с леденящей душу угрозой – разломом на поверхности их мира, настолько широким, что никому не под силу даже оценить его размеры. Обитаемая зона тем временем продолжает смещаться, и вскоре миграция будет остановлена непреодолимой пропастью. Чтобы спасти свой город, участникам экспедиции остается лишь одно – погрузиться в пучины неизвестности.
Мальчик вернулся с письменными принадлежностями. Дочь Джонатана взяла отца за руку и заключила ее между своими ладонями; это дало ей возможность кончиком пальца начертить на его коже некую фигуру – так, чтобы ее не видел никто, включая и самого Джонатана. В детских сказках такое испытание всегда заканчивалось плохо: так как поперечник сноходца контролировал конечности своего носителя, но не имел доступа к его осязанию, неспособность воспроизвести фигуру должна была вывести его на чистую воду.
Когда Джонатан взял в руку перо, его сын и дочь старались ровно держать бумагу и чернильницу. Сэт с дурным предчувствием наблюдал за трясущимися руками старика. Вовсе не обязательно быть сноходцем, чтобы стушеваться перед такой оравой или смутиться из-за абсурдности самого ритуала.
Когда Джонатан закончил рисунок, его дети продемонстрировали бумагу толпе. Сын казался разочарованным, но дочь при виде грубого наброска из пары гипербол испытала заметное облегчение. – Этот рисунок я начертила на его коже, – объявила она. – Он доказывает, что мой отец по-прежнему контролирует свое тело.
Кто-из зрителей ответил бессвязными возгласами, но все прочие ограничились лишь мрачным бормотанием. Сэт ожидал, что теперь-то все поперечники выразят свой гнев и отвращение, но когда толпа стала расходиться, он так ничего и не услышал.
Ему хотелось что-нибудь сказать Тео – дать хоть какую-то клятву насчет судьбы, которая будет ждать его в старости – но какое обещание было в его власти? К тому же ни одному поперечнику не хотелось задаваться этим вопросом против собственной воли. Если Тео умрет первым, Сэт всего-навсего лишится бокового зрения, но если первым не станет самого Сэта, Тео будет вынужден влачить лишь жалкое подобие прежней жизни, и, отданный на милость подаятелей, глотать из чашки пожертвованную кем-то кровь.
– Еще не передумал насчет Шактона? – спросил Сэт.
– Шактон на востоке, – ответил Тео.
– Ну да. А какая разница?
– Всем же известно, что от проблем можно сбежать только на юг.
Глава 6
Сэт проснулся пораньше и вышел на темные улицы города, размахивая пустыми ведрами, чтобы хоть как-то оживить свою прогулку. Та же необходимость, должно быть, выгнала из дома и остальных прохожих, но окружающий их город безмолвно спал. Насос располагался почти строго на восток от его дома, так что будить Тео он не стал; что толку, если они оба весь день будут чувствовать себя уставшими? Днем редкие случае боковой слепоты казались чем-то сродни ужасной болезни, но сейчас все выглядело вполне естественно. Двигаться в темноте было совсем не трудно; касаясь ногой земли, он всякий раз чувствовал точное направление шага, исходя из пропорции, которую его подошвы составляли с булыжниками мостовой.
Показавшийся в отдалении фонарь насосной станции доказывал, что Сэт не сбился с пути. Когда он присоединился к общей очереди, Тео проснулся, и здание проступило из темноты целиком. – Мне казалось, я спал, – сонным голосом произнес он. – Разве сегодня не черед Дэниела?
– Я с ним поменялся, так что завтра мы сможем отдохнуть.
– Хорошая мысль.
– Если хочешь, можешь еще поспать, – сказал Сэт. – Очередь все равно еле движется.
– Нет, это плохая привычка. – Внутренний голос Тео уже стал четче. – Но если бы график дежурств был составлен как следует, людям не пришлось бы так долго ждать.
– Все вопросы к Бюро Гидрологии.
– Ты имеешь в виду Бюро Халатности, Паники и Догадок?
– Не будь таким бессердечным. Не все же можно упростить до уровня геодезии.
Благодаря сонару Тео, Сэт видел идущие поперек улицы каналы, в которых сейчас не осталось ни капли воды. Последний раз, когда уровень воды в реке опускался до такой отметки, он был еще ребенком; его родителям, должно быть, приходилось самим носить воду в дом, но сам Сэт об этом не помнил.
– У нас есть данные вплоть до того дня, когда Бахарабад присоединился к Зироне, плюс топографические карты парников примерно за тот же самый период. Казалось бы, что кто-нибудь уже должен был усесться в музее и просто в этом разобраться.
– Если для гения вроде тебя – это всего лишь работа на полдня, тебе стоило упомянуть об этом пораньше, и я бы выкроил для тебя время.
– Ха. Я и не говорил, что это пара пустяков, но мы, по идее, могли бы справиться лучше.
В начале обучения топографы посетили несколько совместных занятий с гидрологами, однако у Сэта голова пошла кругом даже от основ. Формула инсоляционного температурного градиента по оси север-юг давалась ему без проблем; по сути это была простая геометрия. Но помимо этого существовал еще и высотный температурный градиент с дополнительными поправками, учитывающими уровень атмосферной влажности – которые, в свою очередь, не зависели исключительно от широты и высоты, а динамически менялись под действием всех остальных факторов. Воздушные массы поднимались и опускались, нагревались и охлаждались, становились более плотными или, наоборот, разреженными. К тому моменту, когда в этой картине появлялись хотя бы один-два горных массива, возможность рассчитать силу и местоположение ливней исходя из особенностей рельефа начинала казаться чересчур оптимистичной.