Дилемма [litres][The Dilemma]

Он опускает меня, делает шаг назад, демонстративно рассматривает:

– Классное платье.

Я разглаживаю подол белого сарафана:

– Спасибо. Я его специально купила, чтобы сегодня пойти на ланч вместе с Кирин.

Джош наклоняется погладить Мёрфи.

– Ну, а ты как, старина? Ты-то явно рад меня видеть, не то что Мими. Даже поздороваться не подошла. Она вообще где?

– Дрыхнет на нашей кровати.

– А папа?

– У себя в офисе.

Джош выпрямляется.

– «В офисе»? Ладно тебе, ма, можешь называть его сараем, папа сам так делает.

Пожав плечами, я отхожу наполнить чайник. Напряженность между Адамом и Джошем надрывает мне сердце, особенно когда Джош отпускает шпильки в адрес Адама насчет его прически, избитые шуточки о том, что он подбирается к среднему возрасту, насчет того, что работает он в сарае. Адам всегда старается наладить с ним отношения. Может, в этом и проблема: слишком уж он старается.

Джош кивает в сторону стола:

– Кто прислал цветы?

– Марни. Прелесть, правда?

– Я вчера с ней говорил, – сообщает он, доставая из холодильника пакет сока. – Ей дико жалко, что она не будет тут сегодня вечером.

– Я знаю. Мне тоже жалко. – Держа розы над раковиной, я, презрев мудрый совет курьера, отрезаю от каждого стебля совсем по чуть-чуть: мне кажется, что дюйм – это слишком много. – Ты, конечно, не сумеешь принести мне вазу из столовой?

– Сумею.

– Ну так что, – говорю я, когда он возвращается с вазой, – как там твои экзамены?

– Пока неплохо.

– Уверен, что сегодня тебе не надо готовиться?

Вместо ответа он лишь потягивается. Его руки касаются потолка. Забавно, как привычки передаются из поколения в поколение, на каком-то интуитивном уровне: Адам тоже всегда так тянется, подняв руки над головой. Футболка Джоша задирается, обнажая живот. Слишком уж ты тощий, решаю я, невольно задумываясь, правильно ли он питается.

– Нет, не надо. Все под контролем, – наконец отвечает он, подавляя зевок. – Вчера в поезде немного позанимался, и завтра, когда поеду обратно, посижу еще пару часиков. А сегодня я вполне свободен, могу делать все, что понадобится.

Я одаряю его благодарной улыбкой:

– Как тебе удалось разобраться с музыкой? У каждого ведь свой вкус.

– Ну, мне Макс помог с плейлистом.

Ага, Макс. Это давний друг Джоша, еще с детства. Его мать умерла, когда ему было всего пять лет, и с тех пор он – часть нашей семьи. Макс, который стал вторым сыном для меня и Адама, братом для Джоша и Марни. И которого я всеми силами стараюсь избегать последние полгода.

– Наверняка там были всякие странные и чудные просьбы.

– Еще бы. Всегда получается диковатая смесь, когда такой большой разброс по возрасту, – объясняет он, легонько тыкая меня пальцем в плечо, чтобы показать, что он шутит. Потом берет у меня вазу, я уже поставила в нее цветы.

– Куда ее теперь?

– Пока где-нибудь сбоку, чтобы я могла ими наслаждаться. Чай, кофе?

– Чай. Я сам сделаю.

Я сажусь за стол. Джош прав – сегодня вечером сюда явятся самые разные поколения, от Клео, девятнадцатилетней дочери Роба и Джесс, до родителей Адама, которым уже за семьдесят. Мне хочется угодить всем, и я попросила каждого заранее назвать Джошу свою любимую песню, чтобы он в какой-то момент ее поставил. А другие пусть попробуют угадать, кто ее заказал: по-моему, получится очень забавно.