Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой
- Автор: Левенштейн Генри-Ральф Джонстон
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой». Краткое содержание книги:
В Таганке, Чистополе и во время этапа я видел надзирателей и конвоиров, которые ненавидели заключенных, и на лицах которых выражалась злоба и жестокость.
Чаще всего, однако, я видел на лицах сотрудников тюрем и лагерей выражение брезгливости, презрения, а то и отвращения.
Что касается медицинских работников, которых я встречал, то многие из них относились весьма доброжелательно к нашему брату.
Вольнонаемные медики в основном были женщины, а они, как я замечал, всегда относились более сочувственно к заключенным мужчинам, особенно молодым, чем к женщинам. Меня это нередко выручало.
Софья Ивановна не строила из себя начальника, всегда советовалась со мной и была весьма корректна. Она, вероятно, поняла, что зэки такие же люди, как и все. Несколько позже я узнал, что для этого у нее были причины. Дело в том, что она дружила с нарядчиком Мамаевым и довольно серьезно и вынуждена была скрывать свои чувства, т.к. связь вольнонаемных с заключенными строго каралась. Позже, когда он освободился, она вышла замуж и стала Мамаевой. Среди охраны встречались также и девушки. Однажды две из них пришли ко мне на прием. Я сразу обратил внимание на их несколько плоские, но довольно миловидные лица со слабо выступающим носом. У одной волосы были цвета воронова крыла, у другой темно-русые.
Девушки оказались луговыми марийками. И были очень чисто и опрятно одеты. Охранницы уселись на скамейку, скромно положив руки на колени.
— Заходите! — пригласил я девушек. У меня как раз на приеме никого не было.
Они остановились в приемной в нерешительности и, опустив глаза, слегка покраснели.
— Пожалуйста, садитесь,— я показал рукой на свободные табуретки.
— Спасибо,— ответили девушки.
— На что жалуетесь? — задал я стандартный вопрос.
— Нет ли у вас бинтика? — попросила черненькая.
— А мне надо немного вазелина,— добавила другая.
— Это мы найдем.— Я открыл аптечный шкафчик и вынул оттуда перевязочный материал и маленькую баночку с вазелином.
— Берите!
— Спасибо,— ответили девушки, но почему-то не собирались уходить. Они восторженно смотрели на меня, если не сказать влюбленно. Немного погодя, черненькая, густо покраснев, спросила:
— Вы, наверно, не русский? — Она, видимо, обратила внимание на мой акцент.
—Да.
— А какой вы национальности?
— Я немец.
— Немец? — У девушек глаза округлились от удивления.— Это неправда.
— Почему?
— Они же очень страшные, а вы красивый,— ответила темно-русая.— Я засмеялся.— Откуда вы это взяли, что все немцы страшные?
— Как же, мы видели в кино.
— Это не так. У всех народов есть красивые и некрасивые люди. И у немцев, так же как у русских, мари и других. А что касается кино, то там отбирают специально таких артистов с отталкивающими рожами.
С этого дня девушки-охранницы часто приходили ко мне на прием. Они обычно спрашивали у меня перевязочный материал или какую-нибудь мазь, а затем долго сидели молча и наблюдали за мной. Иногда задавали вопросы: откуда я, почему арестовали, есть ли жена и тому подобное?
Однажды черненькая пришла одна. На этот раз она ничего не просила.
— А где ваша подруга? — поинтересовался я.
— Ее направили на другой участок. И меня, наверно, вскоре тоже туда пошлют.— Глаза девушки стали грустными.
Она посидела несколько минут молча, а затем встала.
— Я должна идти. А это от меня.— Краснея, она передала мне вышитый носовой платок.
— Большое спасибо,— ответил я.— Очень красивый платок.
Охранница смущенно опустила глаза, но не спешила уйти. У нее было очень нежное лицо с розовыми щечками. Она напоминала мне красивую, экзотичную куклу, с которой хочется играть. Мы стояли друг против друга и не знали, что говорить. На меня смотрели ласковые, доверчивые глаза. Я обнял ее. Она стала испуганно озираться.
— Ой, не надо.
Я поцеловал ее в щеку. Снова я увидел испуганные глаза.
— Не надо.
Я погладил ей волосы.— Ты хорошая девушка.
Она густо покраснела.
— Простите, меня ждут. Я должна идти.
Она взяла мою руку и слегка погладила ее. Затем повернулась и, глубоко вздохнув, ушла. Больше я ее не встречал. Ее перевели на другой участок.
Обидно, подумал я, что такие славные девушки должны быть охранниками. А может быть, кто знает, для зэков это было лучше. Эти девушки, во всяком случае, сохранили женственность и, вероятно, еще сочувственно относились к тем, кто находился здесь, за колючей проволокой.
Большую часть своего рабочего дня я должен был проводить в обществе медсестры Марии Алексеевны, которая оказалась весьма разговорчивой. У нее был хороший дом в Йошкар-Оле, в котором осталась одна дочь — девушка лет двадцати. Судиловскую арестовали вместе с мужем по доносу, согласно статье 58, часть 2. В чем заключался донос, она не говорила. Зэки очень неохотно рассказывали о причине их ареста.