Читай знаки

– Я позвонил, ― вмешался Оскар.

– Девица села в пикап, и уехала несколько минут назад, ― закричал оператор из коридора, перебивая нарастающий спор. Увлекательный стендап не мешал ему выполнять свою работу, ничто не оставалось незамеченным. ― На перекрестке повернул направо, поехал в сторону дома Кнежевич.

Спазм ужаса опоясал Тоню.

– Пикап Ниссан Навара принадлежит Дмитрию, ― уточнил Эрик. ― Видимо он отвез ее домой.

Антония глубокого вдохнула и медленно выдохнула. Никола в порядке, наверняка уже дома, о ней позаботился друг. Мурашки все еще бегали по коже, пробирая дрожью по телу. Стоило племяннице выйти из дому, неприятности тут же выстроились в ряд.

Оскар пожал руку полицейскому, отправил сына в машину, и отвел Антонию в сторону. Она дрожала, но вовсе не от холода. Цвет ее милого лица менял оттенки от серого до зеленого. Зря Оскар вызвал ее в участок, нужно было разобраться со всем самому, и оставить разговоры на завтра. Нетерпеливость сыграла с ним злую шутку. На долю секунды ему показалось, что это отличная идея, ворваться в полицейский участок, как супергерои, плечом к плечу. Он даже не подумал, что это будет значить для Тони.

Оскару хотелось увидеть ее, заполучить несколько минут ее внимания, что она непременно без оговорок посвятила бы ему по такому случаю. Конечно, надеяться, что она все ему простит и тут же бросится в объятия, по которым он так изголодался, было тщетно. В конце концов они не герои дешевого телешоу.

Оскар проводил Тоню к машине и без разрешения занял пассажирское кресло.

– Прости что выдернул тебя с работы, я должен был разобраться со всем сам. Ну или хотя бы попросить Эмиля задержать ее до твоего приезда.

Антония устало вздохнула и прижалась лбом к рулю.

– Послушай, тебе не кажется, что пришло время принять жесткие меры? Поджог, побег, а теперь еще и травка. Она тебе никого не напоминает?

Тоня зыркнула в сторону Оскара, милое личико исказилось злобным оскалом.

– Ты говоришь с ней о матери? О ее беспечности, о пристрастии к наркотикам и последствиям, к которым это все привело? ― не унимался Оскар.

– Сказал отец того, кто продал моему ребенку косяк, ― возмущенно прыснула в ответ Антония. ― Серьезно? Ты правда вздумал читать мне морали об ответственном родительстве?

Оскар опустил глаза и прикусил щеку изнутри. Тоня умела ткнуть его носом, этого у нее не отнять.

– Я не претендую на звание «отец года», и ни в чем тебя не обвиняю. Быть родителем тяжелый труд, Антония, особенно когда пытаешься справляться с этим в одиночку. Уж я-то знаю. Может это прозвучало так, словно я лезу не в свое дело, но мне кажется ты не видишь… Ты ее воспитала, вложила в нее все что только могла, но Никола не ты. У нее абсолютно ничего нет от тебя, поэтому воспитывать ее приемлемыми для тебя методами не получается. Нужно быть жёстче. Ради неё. Чтобы не допустить повторения истории Велины.