Ширли Лендинг

– Хм, тогда ладно. С условием, что я условно верю, пожалуй, я бы согласилась, – засмеялась Ширли.

– А как насчёт дальнейшей жизни? Что ты предпочтёшь?

– Э-э-э… Вот это, пожалуй, всё-таки, нет. Не скажу. Настолько я всё-таки не могу себя заставить поверить, чтобы взяться за такие непростые этические задачи. Всё же представлять себя в этой роли мне по-прежнему не хочется. Я не уверена, что мне в роли копии не захочется оторвать самой себе, то есть оригинальной мне, голову, за то, что поспособствовала моему созданию. А ты хочешь узнать насчёт каких-то пусть важных, но всё же более второстепенных вещей: чем заниматься, где жить…

– Ну ладно, – не расстроился Син, – ты права, пусть она сама решает, если и когда до этого вообще дойдёт. Ещё вопросы?..

– М-м-м, дай подумать… Поскольку твой корабль, по рассказанной тобой истории, потерялся на Луне, твои пришельцы там и сидят, и корабль, конечно, спрятали они?

– Точно! Я же говорил, никакие вопросы об окончании моей истории тебе не понадобятся!

– И они, конечно, хоть не гуманоиды, но очень гуманные… э-э-э… существа, и помогли тебе с медицинской помощью, если ты пострадал при нештатной посадке?..

– И это правильно!

– И именно потому ты так молодо выглядишь, хотя тебе, вроде бы, шестьдесят три года?

– Верно!

– Они что, заморозили тебя, а совсем недавно воскресили? или владеют секретом продления жизни? Даже для гуманоидов?

– Ну… на этот раз не угадала. Хотя, пожалуй, вторая догадка ближе к истине, чем первая. Уж во всяком случае. они меня не замораживали. Но не могли же селениты не спасти человека с таким именем, правда? Не волнуйся, я шучу. Имени они тогда не знали. Я вообще сперва был без сознания. Но недолго. Не то чтобы они меня лечили всё это время и только что разбудили.

– Ой! – сказала Ширли. – То есть, ты всё это время не спал, а жил нормально, и тебе не только по документам шестьдесят три, но и по ощущению прожитых лет? Тогда мне как-то неудобно с тобой так неуважительно разговаривать. Наверное, надо как с человеком того поколения, дедушек-бабушек…

– Ну, попробуй, – согласился было Син серьёзно, но тут же не выдержал и прыснул. – По-моему, будет очень смешно. Я что, похож на дедушку? Фиг бы я в таком случае обратил внимание на твоё выступление в сети и настолько впечатлился, что очень постарался обратить на тебя внимание селенитов. – Выражение лица у него, когда он, очевидно, вспомнил впечатление от записи, было сложное. Оно было отчасти восторженным, что, безусловно польстило бы Ширли, если бы одновременно не было удивлённым – как будто он сам же удивлялся на такую свою реакцию. То есть, ничем таким уж серьёзным то, чем она занималась, он не считал, и в этом они с Ширли сильно расходились. Она не могла бы посвящать всю жизнь флейте и танцам, если бы не увлеклась ими очень, очень всерьёз. Конечно, может быть, с точки зрения астронавта это всё ерунда, не заслуживающая особого внимания… Но не спорить же с ним по этому поводу, тем более выражение лица к спору не привлечёшь.