Дочери человеческие

— Ты не устала?.. — Он замолк на полуслове и отступил в сторону.

Ева шла, как незрячая, подняв вверх лицо, держа перед собой руки. Губы ее вздрагивали от странной напряженной улыбки. Савва пропустил ее и пошел следом, недоумевающий, встревоженный. Он смотрел, как неуверенно ступают по подсохшей кочковатой земле ноги Евы в стареньких ботинках со сбитыми каблуками. Он хотел окликнуть ее и не решался. Так и шел следом молча и растерянно, пока Ева не остановилась.

Они были на вершине холма. Отсюда был виден город — разбросанные кубики домов и яркий купол собора, свежераспаханные черные лоскуты полей и яркая озимь. Еще сквозная светлая ореховая роща, над которой вились стаи грачей. И небо — зеленоватое по горизонту и синее в зените.

— Ева! — голос Саввы был робким. — Что-нибудь случилось?

Она обернулась, и он увидел ее заплаканное лицо.

— Я никогда не была за городом. Я никогда не видела этого… — Ева раскинула руки. — Савва, я никогда…

Она замолчала, и он оглянулся вокруг, глядя теперь на все другими глазами.

— Ты слышишь? — спросила она. — Ты слышишь, как здесь тихо?

Он улыбнулся.

— Ты меня любишь, Савва?

Он сказал:

— Да. Я люблю тебя.

Ева засмеялась. А он с радостью слушал, как она смеется.

— Я еще не слышал, как ты смеешься.

Она продолжала смеяться.

— Знал бы ты, как я люблю тебя!

— Ты очень красивая.

— Это правда? — она затихла. — Ты говоришь правду, Савва?

— А ты посмотри на себя. Посмотри на свои глаза… Посмотри на свои губы… Более красивых я не видел.

Но она смотрела в его глаза, она смотрела на его губы.

— Я буду твоей женой, Савва?

— Моей женой? — теперь затих он, и в глазах Евы метнулась тревога. — Я никогда не думал об этом.

Он и в самом деле никогда не думал о том, что Ева может стать его женой. Он вспомнил о том, что их разделяло. И вдруг почувствовал, что на холме дует свежий ветер, что от земли веет сыростью, — это было похоже на пробуждение в холодной комнате. Он думал, что ощущение счастья нереально, как в сновидении.

— Савва, я не вернусь в мастерскую! — Он слушал ее хриплый от волнения голос, не вникая в смысл слов. — Я не вернусь и домой. Ты слышишь меня, Савва?

Он кивнул, хотя все еще не понимал ее.

— Савва, я пойду к тебе. О т с ю д а  я пойду только к тебе!

— Почему? — спросил он.

Ева усмехнулась — ласково и покровительственно.

— Куда же мне идти, Савва?

Медленным, почти усталым жестом она развязала ленты старого капора, сняла его и бросила прямо наземь. Наконец он смог погладить ее по голове, как маленького ребенка. Он гладил ее волосы, ее щеки, он легко и осторожно прикасался к ее строгим бровям.

— Савва! — требовательно повторяли ее губы. — Я буду твоей женой. Я не смогу жить без тебя, Савва…