Список обреченных [версия АТ]

За холодом шла боль, также, от кончиков пальцев. Вначале мышечная, но очень сильная, словно и руки, и ноги сдавливали те самые испанские сапоги. Он застонал. Потом начало крутить суставы. Он задышал чаще, подушка тут же пропиталась потом.

Над кроватью висели часы, прямо напротив него, в ногах. Женя смотрел на них, чтобы хоть как-то отвлечься. Когда он ввел препарат, было около семи утра. Боли начались в половине восьмого. И продолжались больше двадцати часов. Без перерыва. Это был ад. Преисподняя.

После полудня начало мутить. Появился противный привкус во рту. При этом боль никуда не делась. Он сначала сглатывал слюну, чтобы не стошнило. Потом решил: пусть лучше вырвет. Вырвало где-то около трех. Тазик очень помог. Он бы не дополз до туалета.

После этого чуть полегчало. Боль осталась, но хоть мутить стало меньше. Зато резко захотелось в туалет, причем по-всякому. Очень не хотелось ходить под себя, и он решил: «Ничего, доползу». Спустил ноги на пол и…

Это как ходить босиком по раскаленному на солнце камню. Точнее намного хуже. У болгар есть такое искусство — нестинарство — танцы на раскаленных углях. Вот это ближе. Особенно, если представить, что вместо углей раскаленные наточенные клинки.

Женя попытался встать на ноги и тут же рухнул обратно. С трудом переполз по кровати к дальней стене. Оперся о нее рукой. И рука среагировала также. Словно стена была из раскаленных клинков.

Смог встать, опираясь на стену рукой. Боль была невообразимой. Думал: только не упасть. Если не удержится на ногах — точно не сможет встать.

Метра четыре до туалета, квартирка малюсенькая, но это был самый трудный путь в его жизни. И он его не прошел. Не дошел метр. Упал уже в туалете, рядом с унитазом. Его тут же пронесло и почти сразу вырвало. Он попытался приподняться на локте, но упал в это все. И несколько часов пролежал в грязи и вони.

Наконец, боль чуть-чуть отпустила. Не прошла, нет! Но он смог встать и содрать с себя вонючую майку и трусы. С трудом добрался до кухни и сложил все это в пакет, чтобы утром вынести на помойку.

Женя не обратил внимания на часы, но за окнами было темно. Вымыл пол в туалете душем. Там был слив. Душевая кабина и унитаз — все в одной комнатке.

Залез в душ сам. Долго отдраивался мочалкой и отмывался шампунем. Боль стала терпимой. Он мечтал добраться до кровати и лечь, но стоять мог.

Выходя из душа, увидел себя в зеркале: землистый цвет лица, огромные круги под глазами, в гробу самое место. Вышел в комнату и увидел тот самый вонючий тазик, полный рвоты. Вылил его в унитаз и даже смог помыть.

Доковылял до кровати. Лег, наконец. На часах было пять утра. Следующего дня, естественно. Он промучился почти сутки. Прикрыл глаза. Понадеялся, что уснет. Но тут пришло сообщение: «Вы должны взять кровь у себя из вены. Все, что нужно — в нижнем ящике стола».

В нижнем ящике был контейнер и шприц. Эта операция тоже была доведена до автоматизма, так что оказалась не очень сложной, несмотря на боль. Больше всего он боялся, что его пошлют куда-нибудь относить контейнер с кровью. Но Лига сжалилась: «Поставьте контейнер в холодильник. Закройте дверь в свою комнату и ложитесь спать».