Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904–1905 гг.
- Автор: Квитка Андрей Валерьянович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 978-5-9950-0599-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904–1905 гг.». Краткое содержание книги:
На страницах дневника предстают яркие и красочные описания различных сторон военных будней русской армии, природы Маньчжурии и быта местного населения, оценки происходящих событий и действующих лиц Русско-японской войны, а также краткие или развернутые характеристики сослуживцев автора.
Келлер улегся на свою складную кровать, особенно рекомендованную фабрикантом, и посмеивался надо мною, что я оставил свою в обозе и должен был спать на голых досках. Продолжая болтать, я подсел к нему на кровать, вдруг что-то затрещало, и мы оба оказались на полу. Очередь смеяться настала для меня.
Тяжелой казалась мне эта первая ночь в походе: мне было так жестко, несмотря на подосланную бурку и все, что попалось под руку, что все члены болели, и я не мог спать. Я думал тогда, что мои старые кости никогда не привыкнут к этой пытке[26].
Десяток офицеров храпели во всю мочь, а когда стало светать, мухи, ужасные маньчжурские мухи, извели меня вконец.
4 мая. Обоз вышел в восемь часов, а мы — в десять. С непривычки узкое черкесское седло с короткими стременами, купленное в Конвое Его Величества, показалось мне очень неудобным, и я чувствовал себя совершенно разбитым после вчерашней езды. Другое седло, подаренное мне одним приятелем, хотя тоже черкесское, оказалось гораздо лучше первого, и впоследствии, при переходах переменными аллюрами, я его предпочитал седлу драгунского образца.
Погода прояснилась, приятно было сбросить с себя тяжелые дождевики, мало предохраняющие от проливных дождей. Самыми практичными и действительно не промокающими оказались плащи из простой палаточной парусины, изготовляемые у Кебке в Петербурге.
Нам встретились сестры милосердия, ехавшие на двуколках Красного Креста. Бедные сестры, на какой трудный самоотверженный подвиг они пошли; мне было невыразимо грустно думать, что скоро и моей жене придется нести эту тяжелую и опасную службу. Военные, служащие в строю, могут быть ранеными или убитыми только в бою или в перестрелках с неприятелем, чего не бывает беспрерывно, а сестры, ухаживая за больными, постоянно подвергаются опасности заразиться инфекционными болезнями и, кроме того, они не имеют отдыха никогда.
Несколько раз переправлялись через реку — неглубокую, но с довольно быстрым течением. Сидевшие на маленьких лошадях местной породы должны были подгибать ноги, чтобы не замочить их.
В полдень пришли в Ляндансян и остановились у расположения штаба Восточного отряда. Граф Келлер прошел к генералу Засуличу; пробыв у него некоторое время, он вышел с ним вместе и представил ему прибывших с нами военных агентов.
Палатки наши были разбиты около штаба отряда, на площадке, огороженной с двух сторон загрязненной солдатами стеной, с третьей — дорогою; выход был только один, через вонючую лужу. Говорили, что лучшего места нельзя было найти. Рядом с нами расположились в палатках: ординарец графа Келлера хорунжий Нарышкин, бывший лейб-гусар и Камперио, а по другую сторону — остальные военные агенты. Все они говорили более или менее правильно по-русски. Тетау пробыл несколько месяцев в Киевском округе. Его, говорят, очень ценил генерал Драгомиров[27]. Переведенные на русский язык статьи Тетау о наших войсках печатались в «Русском инвалиде».
У Камперио со времени Китайской войны 1900 г. служил китаец «бой»[28]. Хотя распоряжением по армии было воспрещено брать китайцев в качестве прислуги, во избежание шпионства, но для Камперио было сделано исключение ввиду ручательства его за благонадежность «боя».
Впрочем, это распоряжение полевого штаба, как и многие другие, не только не соблюдалось, но даже не было известно во многих частях.
«Бой» говорил немного по-итальянски и поэтому сошелся с моим поваром Пепино. Камперио тоже благоволил к Пепино, не только как к соотечественнику, но и как к собрату по кулинарному искусству, — он готовил недурно и взялся даже кормить коллег — военных агентов. Только что были разбиты палатки, Камперио вырыл в земле походной лопатой небольшую яму, обложил ее камнями, и получилась печь с отличной тягой. Пепино последовал его примеру, и скоро стал доноситься до нас аппетитный запах готовившегося ужина; это было тем более приятно, что мы очень скверно позавтракали у местного маркитанта[29].
У Пепино, никогда раньше не ездившего верхом, оказались неожиданно кавалерийские способности. Келлер сам признавал, что он подавал надежды сделаться со временем лихим наездником.
26
К счастью я ошибался: скоро затем я потерял свою кровать и всю кампанию пришлось спать на канах или на земле, с одной буркой для подстилки и так я привык к этому, что меня не тянуло лечь на матрац. — Примеч. автора.
27
Драгомиров Михаил Иванович (1830–1905) — генерал от инфантерии (1891), военный теоретик и педагог. Участник Русско-турецкой войны (1877–1878), успешно руководил переправой у Зимницы и действиями при обороне Шипки. В 1878–1889 гг. — начальник Николаевской академии Генерального штаба. С 1889 г. — командующий войсками Киевского военного округа. Автор «Учебника тактики» (1879), который свыше 20 лет был основным пособием в Академии Генштаба.
28
Англ. boy — мальчик, слуга.
29
Маркитанты — мелкие торговцы, сопровождавшие войска в походах. Со времени появления постоянных армий и до формирования системы регулярного снабжения войск (в XVIII в.) играли ключевую роль в бытовом обеспечении военнослужащих. Существовали до начала XX в. Деятельность маркитантов регламентировалась специальными инструкциями и уставами.