Районы [СИ, огрызок, завершённый 1-во-апрельской шуткой автора]

— Голову не разбить? — задумавшись, переспросил пацан.

— Крыл, твою мать, я серьезно.

— Да ладно, пошутить уже нельзя. Все я понял. Только ты бумагу давай.

Я отдал ему заранее написанное послание, которое Крыл сразу стал читать. Хоть бы постеснялся, что ли? Или за дверь вышел. Никакой конфиденциальности.

— «Феде-Натюрморту. Предлагаю заключить перемирие. В случае успешных переговоров, отпущу на свободу пленных. В качестве гарантии безопасности переговоры будут происходить завтра, в полдень, на перекрестке среди руин, в трех кварталах от моего на север по проулку (от вас на юг), тому самому — через который вы атаковали. С собой не больше пяти человек. Шипастый, командир группы, живущей у парка».

— Тебе бы стилистику поправить, — нагло заявил Крыл.

— Чья бы корова мычала, «людаед». Давай, дуй к временному лагерю зэков. Аккуратнее только. И самое главное, Крыл, кинь именно во двор. Чтобы все прочитали.

— Я думал, что наоборот, надо непосредственно Феде передать.

— Нет, — улыбнулся я, — мы должны сделать так, чтобы у него не было выбора. Чтобы он сообщение о переговорах не замял. И еще, Крыл, обрати внимание, где поселился Святой. Это тоже понадобится.

Говорят, человек сам строит свою судьбу. И жизнь — результат самостоятельного формирования тех или иных решений. Вроде как индивидуум не зависит от внешних факторов, главное лишь — его внутренняя воля. Красиво, конечно, вот только это хрень полная. Как и абсолютная свобода и независимость.

Все мы всю свою жизнь от чего-то зависим, чему-то подчиняемся — законам, морали, этике, обществу. Про бабки я уж вообще молчу. Так вот и этот Федя Натюрморт себе не принадлежал. Понятное дело, у него была определенная политическая воля, однако существовали конкуренты в виде Сивого и Святого. Опять же, братва, которая с точностью опытного бухгалтера отмечает себе все удачные и неудачные решения. И когда количество минусов перевесит плюсы, может и предъявить. А когда против тебя весь мир — не поможет ни ствол, ни способность.

Своими соображениями я поделился лишь со Слепым. Как с самым опытным из группы. К тому же оказалось, что старик вполне успешно заменил меня. Даже какая-то легкая ревность возникла, что ли.

— Цуцванг, — коротко резюмировал Слепой.

— Чего? — переспросил я.

— Положение в шахматах, в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции. Иными шловами, куда не кинь, везде клин.

— А, ну это да, — согласился я. — Я про эти шахматы знал, просто забыл.

— Немудрено, — легко согласился Слепой, — всего не упомнишь. Так ты думаешь, что этот Натюрморт шоглашитшя?

— Должен, как по мне.

— Ну, дай бог.

На этом наш содержательный разговор был закончен. Скоро прилетел довольный Крыл с докладом об успешном выполнении задания. Пожаловался, что негостеприимные зэки даже стреляли по нему, но куда этим снайперам до быстрого Крыла. В конечном итоге все прошло более, чем успешно. Судя по тому, что к камню, которым было обернуто послание, рвануло сразу с десяток человек. Теперь осталось дело за малым. За этим малым как раз и пришла Алиса.