Как разозлить дракона. Часть 1 (ЛП)
- Автор: Миллер Дж. Б.
- Серия: Как разозлить дракона #1
- Язык: русский
- Переводчик: Группа Донна Грант
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Как разозлить дракона. Часть 1 (ЛП)». Краткое содержание книги:
Угу, это я. У меня напрочь отсутствует речевой фильтр, и мне лучше бы лишний раз не открывать свой рот. Наверное, я оказалась в этой ситуации именно поэтому. Хотя, это лишь предположение.
Как девушка могла оказаться на вершине горы золота, связанная, распластанная и голая? И кто, черт возьми, устанавливает в этих горах гребаные столбы для привязывания беспомощных женщин? О, я просто упиваюсь жалостью к себе ... — На золоте не слишком удобно! — заорала я во весь голос.
Грубоватый смешок из глубины тюрьмы был единственным ответом на мое возмущение.
Хотя, я что-то отвлеклась. Вернемся к началу этой маленькой истории. Пусть это будет уроком для вас, люди, там, где-то снаружи. Всё, что я собираюсь рассказать вам — чистая правда ...
Привет, меня зовут Лекси, и это история о том, как (очень легко) разозлить рептилию.
Это первая часть рассказа о том, как взбесить самого настоящего дракона. И, знаете, на самом деле это не так уж сложно.
Я не жаловалась, когда Стефан искупал меня, словно маленького ребенка и завернул в махровый халат. Вообще-то, когда он посадил меня между своих колен и запустил пальцы в мои короткие волосы, чтобы высушить их, я была готова застонать от наслаждения.
Вот теперь и я начала мечтать стать мужчиной. К такому обращению можно привыкнуть.
Закончив, он поднял меня и, отнеся в постель, стянул халат и нежно уложил под одеяло. Затем, раздевшись, он присоединился ко мне.
Стефан обвил меня руками, притянул к своей груди и прижал. Я несколько минут прислушивалась к его сердцебиению, прежде чем нарушить уютное молчание.
— Это не нормально, да?
— О чем ты, mon cher?
— Это, — я прижалась к нему крепче. — Я знаю, что у многих девушек есть друзья-геи, но что-то сомневаюсь, что они проводят столько времени голышом. Это самые сексуальные отношения, которые у меня когда-либо были. Можно подумать, что это как-то неправильно. Наверное, мне должно было бы быть как-то неудобно? — Я помахала рукой в воздухе.
Я действительно не знала как объяснить.
— Но такое ощущение, что все очень правильно. Я по правде не испытываю к тебе никакого реального влечения. Но во всех остальных смыслах мы идеально подходим друг другу, понимаешь?
Стефан, храни господь его душу, внимал моим словам так, будто они были жемчужинами мудрости, а не детским лепетом.
— Эххх, кто может сказать что есть норма. — он глянул на меня. — Для меня это правильно. Мы должны были встретиться — ты и я. Мы родственные души, если не телами, так сердцем и душой. Люди..., — он замолчал и на мгновение задумался. — Люди глупые существа, если подумать. Мы приходим в мир голыми, как и любые другие существа. У людей есть табу и взгляды на то что правильно и не правильно. Мы — две души, заключенные в тела, которые выражают свою любовь прикосновениями, а не словами. Если это не правильно, то я не хочу быть правильным.
Мои глаза увлажнились. В этот момент разрушились все социальные ограничения, полученные в культурах, в которых мне довелось жить, но к коим я никогда не принадлежала.
Я крепко обхватила Стефана руками, вцепилась в него, словно он был единственным существом, которое удерживало меня в моей новой реальности.
— Боже, я люблю тебя, — прошептал я, покрывая его поцелуями.
Слезы текли по моему лицу, но впервые я чувствовала свою принадлежность к чему-то важному.
— Mon cher, что случилось? Не плачь! Так не пойдет. Merde a Dieu !(Проклятье, Боже! — фр. — прим. пер.) Я не знаю, что делать с плачущей женщиной. У тебя срыв? Позвать Джонаса? Тебе нужен врач? — Парень начал паниковать и это заставило меня рассмеяться.
— Нет, — всхлипнула я. — Я просто счастлива.
— Что-то ты не выглядишь счастливой, — нахмурился он.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, перестать плакать. Я вытерла его простыней слезы с глаз и мокрый нос.
Выражение отвращения на лице Стефана было бесценно.
— Прости, — сказала я, совершенно не чувствуя раскаяния. — Я объясню. Ни разу за всю свою жизнь я не чувствовала себя на своем месте. Я путешествовала по миру с отцом. Видела вещи, о которых большинство людей могло только мечтать. Но нигде не чувствовала себя как дома. И только сейчас, ты, наконец-то заставил меня понять, что я на своем месте. Ты подарил мне ощущение дома и принадлежности к кому-то. — Я посмотрела на него.
Стефан выглядел слегка ошарашенным, но расплылся в улыбке от уха до уха.
— Bien sыr, mon petit amour (Конечно, моя малышка — фр. — прим.пер.), нам суждено быть вместе. Это всегда будет так. Я просто надеюсь, что наши возможные пары будут воспринимать это так же, как и мы, — пошутил он.
— О, Стефан, если я когда-нибудь решусь заняться сексом с парнем, хочу, чтобы он был гетеро-версией тебя, — хихикнула я.
— Именное, — отозвался он.
Точно займусь его английским в ближайшее время. Я закатила глаза.
— То же самое у меня, — начал он и замер. — Что ты имела в виду, говоря “если я когда-нибудь решусь заняться сексом”? — прорычал он.
Глава 8
“А вот и не поймаешь! Потому что я — Пряничный человечек!”
“Пряничный человечек”
( «Пряничный человечек» (или «Пряничный мальчик»; англ. The Gingerbread Man ) — сказка об ожившем человекоподобном прянике, распространённая в США. По сюжету близка к русскому «Колобку» и аналогичным произведениям других народов. — прим.пер.)
Черт! Знала, что это когда-нибудь мне аукнется. Надо было рассказать Стефану еще несколько недель назад, когда он начал дразнить меня по поводу положившего на меня глаз парня.
Теперь он сидел на кровати и сверлил взглядом в ожидании ответа.
— Оу, да, насчет этого, — начала бормотать я. — Вроде как никогда, вообще, этого не делала. Ну, ты понял?
— Что именно, мадемуазель, вы не делали?
Аррр, его акцент становится все четче. Он пытался быть устрашающим. Стоит ли сказать, что с акцентом Пепе ле Пью это не работает?
Не-а, учитывая то как он хмурится, не думаю, что это хорошая идея.
— Ну, ты знаешь, весь этот секс. Я никогда не занималась им.
По каким-то причинам, я вдруг решила, что должна оправдываться и тут начался словесный понос. Ничего не могла с собой поделать — когда нервничаю, я болтаю.
— Я к тому, что мне всего лишь двадцать или чуть больше того. — Проклятье, я не могла вспомнить, сколько мне, предположительно, должно быть лет. — Я всю свою жизнь провела с отцом. Сложновато было кого-то подцепить. И путешествовали мы, в основном, по восточным странам. Там девушки не делают этого, пока не выйдут замуж. Мне не очень хотелось, чтобы меня забросали камнями. Камни — это тебе не солома какая-нибудь, так, чтобы ты знал.
Я перевела дыхание, прежде чем продолжить рассказ.
— Был один случай, когда я была четырнадцатилетним подростком. Отцу предложили несколько коз и верблюдов, чтобы я стала первой женой сына вождя племени. Так что, полагаю, тогда у меня мог бы быть секс. Если бы я вышла замуж, но… — остальная часть рассказа была прервана тем, что Стефан закрыл мой рот рукой, заставив замолчать.
Он держал руку до тех пор, пока не убедился, что я окончательно перестала пытаться говорить из-под его ладони.
— Ты будешь молчать, если я уберу руку?
Я кивнула. Не то, чтобы я горела желанием распинаться о своем жалком отсутствии личной жизни.
Стефан убрал руку, чтобы потом снова притянуть меня так, чтобы я оказалась на уровне его глаз.
— Правильно ли я понял, mon cherie, — ты говоришь, что все еще девственница?
Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку.
— Mais non! Ничего не говори. — Он говорил немного в нос из-за французского акцента. — Я хочу сейчас, Лекси, чтобы ты просто кивнула или покачала головой. Поняла?
Я кинула. Видите, я умею слушать.
— Mon Dieu (Боже мой — фр. — прим.пер.), — он потер лицо. — Ты никогда не была с мужчиной или женщиной в сексуальном плане, правильно я понимаю?
Я уже собиралась открыть рот, чтобы ответить, но его взгляда было достаточно чтобы кивнуть утвердительно головой.