Под сенью пророчества

- Да пущай они там хоть голые ходют, а ты быстро переоделась, коли не хочешь розог отведать!

Рима всхлипнула и убежала, а старуха повернулась к Лиассе:

- Так, все готово? Купцы на днях приедут!

- Да, теа Ярина, - ответила девушка.

- Ладно, тогда вот что... Тебе ужо шестнадцать, так что замуж пора. И не спорь, - брови сурово сдвинулись, - бабья наша доля такая: женой да матерью быть! Вот как купцов проводим, так и будем баять, кому тебя отдадим. Так что готовься, девка, скоро бабой станешь, - и Ярина рассмеялась неприятным визгливым смехом.

Лиасса молча поклонилась, стараясь скрыть злость в глазах. Так, значит? Решили мужем да дитем привязать? Не бывать тому! Вернувшись в пристройку, девушка села за стол и задумалась. Она давно догадывалась, что бабка захочет ее замуж отдать, и загодя готовилась - видать, судьба ей последовать маминой дорогой... Тем более что и магия у нее тоже есть...

Прошло несколько месяцев после похода в горы, волшебная штука в ее груди никак не проявляла себя, и девочка успокоилась, решив, что ничего с ней не случилось. Быстро пролетела осень, наступила зима, укутав округу ослепительно белым пушистым покрывалом. Снега было столько, что порой по утрам, выходя за калитку, можно было провалиться в него по колено. Речку сковало морозом, а крутой берег детвора приспособила вместо горки, спускаясь с нее на рогожках да старых корытах - это зрелище заставляло Лиассу вздыхать с завистью. И именно здесь впервые проснулась ее магия...

Как-то раз Лиасса шла мимо берега и услышала тихий плач. Подойдя, она увидела четырехлетнюю Динку, дочку местного кузнеца - сидя на снегу рядом с какой-то деревяшкой, та горько плакала, размазывая слезы по щекам.

- Динка, что случилось? - присела она на корточки рядом с малышкой.

- Больно ножку, - всхлипывая, ответила та.

- Давай-ка я посмотрю, может помогу, меня ж Ярина учила. Ты чего тут одна? - аккуратно высвобождая ногу девочки, придавленную деревяшкой, спросила Лиасса.

- А меня никто не берет кататься, бают, маленькая, а мне так хотелось... Ой, мамоньки, больно-то как!

Лиасса ахнула. Бедненькая, ножка-то сломана! Ей вдруг стало безумно жаль эту славную, похожую на куклу малышку. И вообще ей нравились маленькие детки: они никогда ее не дразнили, наоборот, тянулись к ней, а иногда даже доверчиво делились с ней своими крохотными секретами.

- Потерпи, Диночка, - ласково шепнула она, - сейчас поправим, зашепчем, станет получше...

Желание помочь было таким сильным, что она вдруг почувствовала, как в груди загорается что-то теплое, а потом это тепло перешло в ладошку, которой она гладила ножку девочки. Словно кто-то взял ее за руку и сказал, что делать: она аккуратно задрала штанишки и коснулась места перелома рукой, шепча утешения всхлипывающей Динке, и вдруг ощутила, как встала на место и срослась кость. Ахнув, она недоверчиво провела по ноге малышки - целая! Но как?! Динка подняла на нее глаза и прошептала:

- Лия, - она всегда звала ее так, не в силах выговорить сложное для ее языка имя, - не болит ни чуточки! Совсем-совсем!