На последний шанс меньше

– Помнят ручки, – прошептал он, выцеливая ближайшего, – помнят ножки. Пальчики играют…

Автомат дёрнулся. От стрелкового баха в ушах стало больно, но Никита заранее раскрыл рот, чтобы не глохнуть. Одна фигура дёрнулась. Жертва всплеснул руками, сделала неуклюжее движение, однако тело её уже знало, что умирает – через мгновение оно упало и затихло.

Никиту на секунду поглотило созерцание этой театральной смерти… Но он очнулся. Рядом, с левой стороны от дома раздалась канонада выстрелов, словно кто-то при помощи автомата косит траву.

Среди фигур впереди раздался крик, пошла беспорядочная стрельба куда попало. Никита выстрелил ещё, уже от бедра, но плюнул, прижался к земле и стал ждать. На мгновение, когда одна из фигур сгорбилась и застыла, он навёл на неё мушку и выстрелил – куда попал, не увидел, но поразил уверенно.

Одновременно с этим стих и «травокос» – явно патроны кончились. Видимо, это атаковали с третьей стороны. А ведь они зажимают… Молодцы, грамотно работают… Парням в доме отдыхать не придётся.

От пальбы слух притупился, привыкшая за весь день к тишине голова заныла. Никита поморщился, стиснул зубы. Надо срочно идти вперёд и добивать оставшихся, иначе перестрелка станет позиционной, а тогда всё это дело может дотянуть до ментов. Нехорошо.

Впереди закричали, разругались. Раздалось несколько пистолетных выстрелов. Никита снова припал к земле, но чуйка подсказывала, что что-то не так, стреляют не в него… Послышались шаги, неожиданно на тропку выбежал высокий небритый парень, несущийся с пистолетом наголо. Размахивая руками, с испуганными злыми глазами он почти пробежал мимо Никиты… Но был грубо сбит прикладом по ногам.

– Ай!

Быстро, не давай противнику опомниться, Никита навалился сверху и вывернул ему кисть, отобрал пистолет. Оружие улетело в темноту, а жертва оказалась придавлена коленом к земле.

– Тише! – выдавил Никита сквозь зубы, закрыв противнику рот ладонью. – Не рыпайся!

Теперь глаза прибежавшего можно увидеть отчётливо: в них горит столько страха, сколько Никита ещё ни разу в жизни не видел.

– Сколько вас здесь?.. Отвечай! – Никита убрал от губ пленника ладонь, вместо неё подсунул дуло автомата, чем заставил парня побледнеть пуще поганки.

– Я… я-я… – Он попытался что-то выговорить, но язык его стал заплетаться хуже, че у пьяного. – Мы… мы-мы…

Быстро оглядевшись, не целится ли уже кто в спину, Никита схватил парня за грудки и затряс, как медведь берёзу.

– Говори! Не скажешь – убью!

– Ч… четверо! Нас четверо! – выплюнул перепуганный. – Четверо нас!

– Врёшь… – Никита со всей силы врезал по бледному лицу, метя в скулу. – Врёшь! Кого это нас?!

– Я, Расул!.. Ещё пара людей… Клянусь!

– А ты кто?!

– Гарик! – Парень почти захныкал. – Меня зовут Гарик! Не убивай!..

Что-то царапнуло слух, проснулась память, вспомнилось что-то важное… Но задумываться некогда. Никита схватил автомат поудобнее и шарахнул «Гарика» прикладом прямо в лоб, от чего тот откинулся и затих.